Приватизация группой лиц государственных полномочий в денежно-валютной сфере привела к тому, что гигантские ресурсы, оказавшиеся в распоряжении ЦБ, не использовались по своему прямому предназначению, – для поддержания стабильности национальной валюты. Если бы использовались, не было бы валютного кризиса несмотря на то, что происходило на азиатских рынках и с нефтяными ценами. За почти два года действия пресловутого азиатского кризиса и пятнадцать месяцев падения цен на энергоносители ни в одной другой стране мира, кроме России, не случилось одновременной четырехкратной девальвации национальной валюты, дефолта по государственному долгу (внутреннему и внешнему), введения моратория на обслуживание коммерческих кредитов.
Желая и далее извлекать выгоду из своего положения, ЦБ проводит «работу» с думскими депутатами и общественным мнением против внесения поправок в законодательство о себе, любимом. Под лозунгом обеспечения независимости ЦБ его руководство стремится обеспечить юридические гарантии абсолютной бесконтрольности деятельности крупнейшей финансово-олигархической группы, распоряжающейся национальными экономическими ресурсами и политической властью, несопоставимыми по масштабу ни с «рядовыми» олигархами, ни с региональными властями, ни с федеральным правительством. А где же государство? А с его молчаливого согласия все это и происходит.
Все знают, что у нас производительность труда ниже, чем в США. А вот если посмотреть, сколько на один доллар заработной платы производит средний статистический российский работник, то оказывается, он производит в 4 раза больше, чем средний американский работник. Это значит, что у нас в стране происходит чудовищная эксплуатация труда.
Но нам скажут: «А разве раньше было по-другому?» Отвечаем. Было не по-другому, но теперь ситуация стала хуже. Опять же сравним с США. У них и раньше и сейчас фонд заработной платы составлял порядка 50%, а вот у нас раньше было 35%, а сегодня ниже 30%.
Но надо иметь в виду, что более важно не абсолютное значение вашего заработка, а его величина относительно заработка других граждан. А в этом ситуация катастрофическая. Полтора процента населения (богатейшая группа) владеет 57 процентами всего национального богатства. При этом основные налоги у нас собирают не с тех, кто присваивает основные богатства. А с кого? Догадайтесь.
Если основную часть дохода создает не труд, не капитал, а рента, то все, что в России дано Богом и не является результатом трудовой и предпринимательской деятельности, а связано с природой, должно принадлежать всем. И это не малая величина: в 1996 году она составила 120 миллиардов долларов. Нормальное государство непременно бы вспомнило, что по закону оно является единственным собственником природных ресурсов и добытого минерального сырья.
Немного истории. К началу приватизации в минерально-сырьевом и добывающем секторах экономики России (1992) государственная собственность включала три составляющие: наземные постройки, оборудование и все то, что можно отнести к основным фондам предприятия. В его собственности были подземные подготовительные и эксплуатационные горные выработки, в том числе фонд буровых скважин, геолого-геофизическая информация о недрах, и, наконец, запасы полезных ископаемых.
Процесс приватизации шел так. Сначала бесплатно с помощью лицензий была передана подземная государственная собственность в пользование, распоряжение и оперативное управление трудовым коллективам государственных предприятий, здесь работающих. Собственником по сути дела становился трудовой коллектив предприятия. Но собственником запасов полезных ископаемых оставалось государство.
В итоге в 1992—1993 годах практически бесплатно было выдано более 80% лицензий на самые лучшие, в том числе крупные, очень крупные и уникальные месторождения нефти и газа. По закону и здравому смыслу недропользование должно быть платным, а государство само отказалось от этого дохода.
Но вот с середины 1993 года началась приватизация. Согласно заложенного в ее программу правила основные фонды и другое имущество предприятия, включенные в его уставный капитал, определялись в ценах по состоянию на 1 июля 1991 года: цены были занижены в 100 – 1000 и более раз по сравнению с ценами, действовавшими на момент приватизации. То есть отдавали за бесценок, но кому? По тем же правилам контрольный пакет акций переходил в руки внешних акционеров, главным образом юридических лиц, посторонних по отношению к трудовому коллективу предприятия.
А вот о том, что за недра этот «посторонний» должен платить, опять забыли.
