С 1976 года началось, и по 1981 год совершалось то, что было названо «экономическим чудом». В это время экономика росла на 6,6 % в год. Были отменены почти все ограничения на прямые инвестиции из-за рубежа. Иностранные инвестиции и займы лавиной хлынули в Чили. Только займы с 1977 по 1981 годы увеличились в три раза.
В чем же секрет этого относительного, кратковременного, но всё же успеха? Чтобы ответить на этот вопрос, важно не забывать одно железное правило: чем глубже депрессия, тем больше последующий рост. Зачастую рост всего лишь возвращает экономику туда, где она была раньше. Возможно, самый явный пример этого – уже упомянутая Великая депрессия в США. В 1936 году экономический рост там достиг удивительной величины в 14% – лучшая цифра в мирное время за всю историю США! Но экономика лишь «отвоевала» обратно предыдущее падение. То же самое можно сказать и об американском подъеме «времен Рейгана», после спада 1980—1982 годов.
Механизм этого роста очень прост. В момент депрессии миллионы рабочих теряют работу, заводы простаивают. Во время подъема уволенные рабочие возвращаются на пустые заводы и возникает видимость роста. Такой рост достижим сравнительно быстро и легко. Но после того, как все рабочие возвратились на работу, дальнейший рост подразумевает строительство новых заводов и рождение новых рабочих. И только с этого момента можно всерьез говорить о росте. У неолибералов же с этого момента всегда начинается очередной спад.
В Чили был именно такой, можно сказать, классический случай. По параметрам экономического роста с 1975 по 1980 годы страна оказалась в Латинской Америке на втором месте с конца. Хуже было только в Аргентине. А самое поразительное, что даже иллюзорное «экономическое чудо» явило миру фиктивный экономический рост. С 1977 по 1981 годы 80% этого роста пришлось на непроизводительные сектора экономики, вроде маркетинга и финансовых услуг. Велика была в «росте» и доля доходов международных валютных спекулянтов, привлеченных в Чили невероятно высокими процентными ставками – в 1977 году они составляли 51% и были самыми высокими в мире.
Поэтому не удивительно, что международная депрессия 1982 года ударила по Чили особенно сильно. Потоки иностранного капитала сократились, а в это время пришла пора выплачивать космические проценты по займам, сделанным в предыдущие годы. К 1983 году экономика Чили лежала в руинах. Безработица в некоторый момент достигла 34,6%, промышленное производство сократилось на 28%. Крупнейшие финансовые группы страны разорялись, и только массированная помощь со стороны государства не дала им разрушиться полностью. Пока экономика процветала, рентабельные фирмы переходили в частные руки, когда же эти фирмы обанкротились, затраты на их спасение пришлось нести обществу в целом. В обоих случаях выиграли богатые…
В 1984 году после получения кабальных займов МВФ чилийская экономика начала поправляться. Снова был зарегистрирован исключительно быстрый рост, в среднем 7,7% в год. Но, как и в предыдущем цикле, рост был по большей части фиктивным. В 1989 году ВНП на душу населения всё еще оставался на 6,1% меньше, чем в 1981-м.
В 1988 году, в момент наибольшей стабильности чилийской экономики, правительство сочло возможным, наконец, выполнить требование своей собственной свеженаписанной Конституции: устроить референдум, подтверждающий президентские полномочия генерала Пиночета на следующие восемь лет. И Пиночет их с треском проиграл. Устроенные на следующий год выборы привели к тому, что президентом стал Патрисио Айлвин, умеренный кандидат от христианско-демократической партии.
Сейчас Мировой банк и МВФ ставят Чили в пример всему «третьему миру». Нетрудно догадаться почему, если вспомнить размер государственного долга Чили этим организациям и размер ежегодно выплачиваемых процентов. Вообще разорение, долги, неравенство и эксплуатация – это то, что МВФ и Мировой банк разносят по всему «третьему миру» наиболее успешно.
Уровень жизни рядовых чилийцев катастрофически упал. По всем без исключения параметрам средний рабочий жил в 1989 году хуже, чем в 1970-м. За этот промежуток времени часть национального дохода, приходящаяся на долю рабочих, снизилась с 52,3 до 30,7%. К 1989 году 41,2% населения жили ниже черты бедности, причем треть из них была просто в отчаянном положении. Вокруг Сантьяго и других больших городов выросли трущобы, известные как poblaciones. Жизнь в них поддерживали las comunes, бесплатные суповые кухни. В 1970 году дневной рацион беднейших 40% населения имел энергетическую ценность 2019 калорий. К 1980 году эта цифра упала до 1751, а к 1990-му еще ниже, до 1629. Кроме того, количество чилийцев, не имеющих адекватного жилья, выросло с 27% в 1972 году до 40% в 1988-м.
