Сначала несколько слов о стране. Она – второе но величине государство Южной Америки после Бразилии. Ее площадь около 2,7 миллионов кв. км, а население около 44 миллионов. Северные районы страны лежат в субтропической зоне, центральную часть ее занимают плоскогорья и широкие степи, а южные районы включают в себя холодные окраины Южно-американского континента. Изначально эти земли населяли индейцы. Они были обращены в рабство испанцами, которые прибыли сюда в XVI веке и объявили эти территории собственностью Испании. Именно испанцы назвали страну Аргентиной – от слова «argentum», которое в переводе с латинского означает «серебро». Завоеватели рассчитывали найти здесь богатые залежи серебра, но они ошиблись. Как выяснилось, основное богатство Аргентины заключалось не в драгоценных металлах, а в тучных зеленых пастбищах и плодородной почве.
В наши дни в Аргентине остались лишь немногочисленные индейцы, а большинство аргентинцев европейского происхождения, хотя около 15 процентов населения составляют метисы. Большинство аргентинцев живет в городах, около одной трети всего населения страны – в Буэнос-Айресе и его окрестностях. За многие годы в страну в поисках работы прибыли миллионы иммигрантов, поэтому городское население очень разнообразно но этническому составу.
Большие области страны остаются незаселенными из-за малодоступности и сурового климата.
В Аргентине разводят молочный скот и овец, выращивают пшеницу, фрукты и виноград. Продукты сельского хозяйства составляют три четверти всего экспорта страны, но Аргентина производит также автомобили, телевизоры, самолеты, электротовары и текстиль.
Теперь вернемся к Кавалло. Смысл его реформы заключался в отказе от государственного регулирования экономики, полной либерализации внешней торговли и ставке на привлечение иностранных инвестиций и кредитов и, кроме того, в резком сокращении государственных расходов. Название «валютное управление» эта схема получила потому, что вместо национального Центрального банка главным регулятором макроэкономической политики стал жесткий механизм привязки денежной эмиссии к приросту валютных резервов.
В такой системе государство полностью отказывается от своего эмиссионного дохода и кредитования экономического роста, – чтобы профинансировать расширение отечественного производства, придется вначале экспортировать сырье или взять за рубежом кредит для получения валюты, под прирост которой разрешается эмитировать национальную валюту. Или продать предприятия иностранцам, чтобы они ввезли валюту для эмиссии национальных денег под рефинансирование производства.
«План конвертируемости» был принят законодательно в 1991 году. Курс песо был жестко привязан к доллару (1:1). Эмиссия разрешалась лишь в случае прироста золотовалютных резервов, а контроль над соблюдением этого порядка передавался специальному валютному комитету, тесно связанному с МВФ. Компенсацией за частичную утрату суверенитета аргентинское правительство считало обещание финансовой поддержки (в форме займов и льготных кредитов) со стороны международных финансовых институтов.
Продавать валютную выручку экспортерами стало не обязательно. Власти сознательно обеспечили большую прибыльность по долларовым вкладам по сравнению с депозитами в песо. В банковскую сферу Аргентины был открыт свободный доступ иностранному капиталу. В результате за шесть лет иностранные банки увеличили свою долю в банковских активах страны с 17% до 53%; объемы сбережений в песо и долларах в банках страны почти уравнялись. Но самое интересное то, что в результате либерализации банковской сферы Аргентина стала одной из зон для отмывания грязных денег. Как сообщил ИТАР-ТАСС, на прошедшем в октябре 1999 года семинаре специалистов Аргентины и США были оглашены масштабы отмывания денег – около 15 млрд. долларов в год, из них 6 млрд. наркодолларов.
К доллару перешли функции, выполняемые обычно национальными валютами: кредитование экономики (более чем наполовину), обязательное банковское резервирование (полностью), денежное обращение (треть денежной массы) и т. д. 14 февраля 2000 года правительство ради получения очередного кредита МВФ обязалось акционировать, а затем и приватизировать государственный банк «Banco de la Naciуn». Лишь две сферы остались за национальной валютой: выдача зарплаты и выплата налогов.
И стоило Федеральной резервной системе США повысить учетную ставку, как привлекательность аргентинского рынка для иностранных инвесторов улетучилась. Началось бегство капитала, и остановить или хотя бы как-то воспрепятствовать ему правительство не могло: валютный контроль по условиям реформы был отменен.
Для компенсации убежавших из страны капиталов правительство провело тотальную приватизацию госсобственности. Но цены были существенно занижены по сравнению с реальной стоимостью предприятий, а иностранный капитал получил право на проникновение практически во все сферы. И он, конечно, взял под контроль ключевые отрасли экономики Аргентины, в том числе и предприятия ВПК.
