– Сколько же этому духарику надо всыпать, чтобы он угомонился? – полюбопытствовал бородач.
Руслан все не затихал, ярился и требовал, чтобы Максима не трогали, но тут вмешался Оскар.
– Сейчас я этого бормана так нашпигую свинцом – сразу на дно пойдет! Выуживать с магнитом будешь! Все понял? Закрой клапан!
Руслан замолчал.
– А ты, – вернулся Оскар к Максиму, – отвечай нормально, не кивай! Иначе воткну ножик в рану и буду поворачивать, пока не прокукуешь мне сутки по минутам! Усек?
Максим с трудом разлепил губы.
– Усек… – выдохнул он.
– Ну-ка, покажи, че там у тебя.
Штанину грубо дернули вверх. Рану словно полоснуло бритвой. Максима прошиб холодный пот, по телу пробежала дрожь, он судорожно втянул воздух через стиснутые зубы, но не издал ни звука.
– Касательное… – изумленно присвистнул кто-то.
Пираты восхищенно матерились, обсуждая везение Максима.
– Может, нам его удачу в лотерее проверить? – гудел бородач.
– Гарик, ты что, нуждаешься? – ласково справился Кочегар.
– Нет, но ты погляди на это! Зуб даю, удача любит этого кренделька! Когда еще кому-то так фартило, вспомни? Обычно либо кость в крошки, либо сквозное!
– Да уж, традицию они соблюдают с завидным упрямством, – засмеялся Кочегар. – Каждый год одно и то же.
Прерывистое дыхание иссушивало горло. Максим сглотнул, глядя перед собой и тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на своей руке, до костяшек погруженной в прохладный рыхлый песок. По скулам стекал холодный пот, ссадину щипало и дергало. Максим вполуха слушал болтовню пиратов и гадал над случайно пойманной фразой, значения которой не понял. «Твоя ночь теперь моя». Что это значит? Какая ночь? Пульсирующая боль в ране медленно угасала, Максим больше не задыхался от жары, теперь от прикосновения прохладного песка и свежего ветра по телу проносились волны озноба. Максим хотел вытащить пальцы, но рука затекла. Он сделал над собой усилие и напряг мышцы, разгоняя кровь. Руку закололо крошечными иголками, локоть подогнулся – и Максим рухнул на песок.
– Хорош языками чесать, – свернул болтовню ровный голос Хомского. – Грузите его.
– Может, заодно и второго подцепят? – предложил Гарик.
– Нет, гаплонт останется, – тут же встрял Оскар.
– На кой он тебе? – с подозрением осведомился Слесарь.
– Палатку будет разбирать! – огрызнулся пират.
– Тебе напомнить правила Шкипера? – все также бесстрастно спросил Хомский. – Или на руке запишешь? А то что-то ты забывчив стал.
Оскар не ответил.
– Ладно, пакуем бегуна. За вещами придется два захода делать.
– Надо успеть до грозы, – поддакнул Гарик. – И до обеда.
Максим почувствовал, как его поднимают и куда-то несут. Его трясло, холодный пот затекал в уши, губы потрескались от жажды. Кровь в поврежденной ноге ощущалась жидким металлом, но не расплавленным – ледяным. Ступня потеряла чувствительность и казалась неподъемной.
В сознание вклинился громкий звук, похожий на рычание бензопилы. Максим удивился, откуда на пляже бензопила, потом сообразил, что звук слишком низкий для бензопилы, вспомнил о динги, подумал о Лоле и провалился в забытье.
«Рюкзак Лолы» – этих двух слов Руслану хватило, чтобы прийти в себя. Его захлестнуло негодованием, но тут же подоспела смешанная с отчаянием злость. Как он мог забыть, что котомка осталась в биваке? Максиму из-за этого пришлось лезть под пули, он чуть не погиб! Почему я не взял сумку с собой на яхту и не утопил, ведь палатка была прямо у меня перед глазами, я говорил с Максом и смотрел на нее!
Когда в Максима начали стрелять, у Руслана все поплыло перед глазами. Кажется, он кричал? Нет, он пытался закричать, но не мог из-за боли в груди. Набирал воздух, открывал рот – и давился кашлем. С горем пополам поднявшись на ноги, двигаясь, словно после наркоза, он успел сделать к Максиму два-три шага, но один из ублюдков ударил его в спину прикладом, повалил на песок и прижал ботинком. Руслан вырывался, но ему приставили автомат к голове.
– Лежи смирно, боец, – услышал Руслан голос этого сукиного бородача. – Ты же не хочешь остаться гнить здесь с дырявой черепушкой?
Руслан с бессильной яростью наблюдал, как Максим неуклюже пытается подняться. Эта заминка дала пиратам возможность прикончить беглеца, но даже после того как Максим снова устремился к лесу, они больше не стреляли.
