Старейшины утвердительно кивали головами.
Другое дело центурионы! Разделение стад всегда сопровождалось наполнением серебром их бездонных кошелей. Они молчали, но ненавидели наместника за одно это распоряжение. Старейшины поняли распоряжение по-другому.
— Лучше скажи, игемон, какой выкуп мы должны заплатить за свои стада.
— Я не назначаю выкупа. Мы здесь для того и находимся, чтобы охранять ваши селения от возможного нападения. Если вы захотите отблагодарить центурионов, препятствовать не стану.
Центурионы получили весомые наградные от старейшин, и казалось, дело, всколыхнувшее всех своей необычностью, должно было затихнуть в рутине будней. Но не каждый мог столь легко примириться с неординарными событиями. Некоторые задумались: от такого решения должен в первую очередь выиграть сам наместник. Конечно, существовала договорённость! Осталось только выяснить, сколько получил наместник; скорее всего половину миллиона.
Донос уже лежал в комиссии сената. Там бы и не обратили на него внимание, если бы несуразность принятого наместником решения не бросалась в глаза.
Чиновникам комиссии сената отказ от выкупа был настолько непонятен, что они решили довести документ до сведения самого императора, не решаясь самостоятельно принимать решение.
Понтию Пилату повезло: император по утрам продолжал просматривать груды бумаг. Тогда-то ему и попалась бумага о знакомом трибуне. Тиберий пробежал глазами документ.
— У этого трибуна всегда мысли были необычные, и его мало кто понимал. Не следует торопиться! — подумал Тиберий и отложил документ.
Через некоторое время состоялась встреча, которая заставила всплыть в памяти императора дело наместника из Батавии. Разговор шёл с наместником Египта.
— Скажи, Авилий Флакк, а ведь это твой бывший подчинённый Понтий Пилат состоит наместником Батавии?… Даже друг! На него пришёл донос о крупной взятке чуть ли не в половину миллиона сестерциев.
Император кратко пересказал содержание документа.
Несколько секунд Авилий Флакк настраивался на ответ императору. За время работы в комиссии по управлению провинциями под руководством самого императора Авилий Флакк понял, что Тиберий ценил ясные ответы.
— Игемон, я поступил бы точно так же, как Понтий Пилат. Лучшею случая завоевать доверие старейшин родов труди о дождаться. Успешная же деятельность наместника основывается прежде всего на взаимоотношениях с вождями, старейшинами. Центурионы прекращают своевольничать, опасаясь наказания, сдерживают своих легионеров. Любые события, какой бы тайной они ни были окутаны, становятся известными наместнику и без всяких усилий с его стороны. Самые тяжёлые мероприятия римской администрации могут быть поняты и смягчены на местах.
С другой стороны, наместник поставил дополнительные доходы ненасытных центурионов в зависимость от воли старейшин; теперь старейшины выплачивают наградные центурионам. Тем много раз придётся подумать, прежде чем своевольничать. Наместник Батавии после своего, казалось бы, необдуманного решения приобрёл такие преимущества по служебной деятельности, которые не могут быть компенсированы никакой взяткой. Донос, прибывший в комиссию сената, свидетельствует о Понтии Пилате как об очень тонком и дальновидном администраторе, чему я не удивлён.
— Сколько сейчас лет Понтию Пилату?
— В этом году исполнится 44 года, — подсчитал в уме Авилий Флакк.
— Мне нужен человек в Иудею. Нужен тонкий политик, но с характером; страна тяжёлая, первосвященники — народ вздорный. В Иудее ему придётся обеспечивать уважение к римскому закону со стороны первосвященников и тетрархов. Синедрион стремится уклониться от выполнения правил и установлений сената Рима.
Даю распоряжение комиссии сената отозвать Понтия Пилата из Батавии, а через несколько месяцев отправим его прокуратором в Иудею. Пожелай своему другу успешной работы с вечно недовольными и упрямыми иудеями.
Бурлила чиновничья Кесария. Стало известно имя нового прокуратора. Все были поражены. Три месяца многочисленные известные имена будоражили умы общества и вдруг какой-то Понтий Пилат с задворок империи. Что они думают о себе эти армейские солдафоны! Они уверены, что если хорошо работают мечом, то и управление провинциями им под силу! Единодушное мнение чиновников сводилось к тому, что Понтий Пилат не удержится и года. Опыт наместничества в Батавии мало пригодится новому прокуратору: в Иудее бушуют религиозные и общественные страсти, запутывающие простые дела в сложные узлы противоречий. Здесь одно просто и доступно: быть зажаренным на сковороде иудейских страстей.
Появление Понтия Пилата в Кесарии вызвало тем не менее взлёт верноподданических чувств и чиновничьего рвения. До местных кругов дошли слухи о двух центурионах, которых бывший наместник Батавии стёр в порошок, когда те пытались отстоять своё право командовать и управлять своими округами, не обращая внимания на установления сената по управлению римскими провинциями.
