— Что тебя удивляет, Аман? В этой стране религиозный фанатизм часто толкает к применению войск. Появился некто Симон, который утверждает, что знает, где пророк Моисей спрятал скрижали, ритуальную посуду и ещё что-то. Готов показать место. Меня просветили. Действительно, гора Гаризим была назначена пророком Моисеем местом для ежегодного чтения Закона при всенародном собрании с выполнением соответствующих обрядов. Здесь же был сложен жертвенник из камней, на которых высечены десять заповедей Господних. Народ валит толпами. По докладам осведомителей толпы густо разбавлены зелотами и секариями. Сборище опасно! Опытный оратор — и люди могут пасть ниц, а могут броситься на ближайший римский гарнизон. Фанатики!
— Но в основе твоих распоряжений, прокуратор, должны лежать государственные интересы Рима.
— Конечно, интересы Рима! Обрати внимание, религиозный фанатизм усиливается. Он медленно затапливает страну. Зелоты и секарии множатся в числе, их деятельность усиливается. Я знаю единственный способ от затопления — постоянное и непрерывное откачивание воды в объёмах, равных её поступлению. Табулярий Квинт Амний занимается выявлением всё новых отрядов зелотов и банд секариев. Наша конница отправляется в леса, горы, пустыни. Ряды фанатиков редеют. Мало кто знает о непрекращающейся деятельности тайной канцелярии, но стоит Риму приостановить свою деятельность, и через десять лет справиться с волной фанатизма будет невозможно. Конечно, есть способ, но ценой разорения целой провинции и гибели множества непричастных к религиозному движению людей. Уже сейчас мы с трудом поддерживаем равновесие в стране, и страшно подумать, если будут приняты решения об ослаблении нашей позиции.
В некоторых кругах сената и высокопоставленных чиновников бытует мнение, что различного рода уступками возможно смягчить религиозные нравы. Как я понимаю, указанный путь уже избран сенатом, а новый имперский легат Луций Виттелий проводит его в жизнь. Могу выразить только сожаление. Люди, направляющие политику Рима, не представляют себе в полной мере, что такое фанатик. Они не понимают, что фанатик отличается отсутствием здравого смысла, договориться с ним ни о чём невозможно. Ему понятен только язык оружия.
— Фанатизм, Понтий, порождают условия и прежде всего владычество Рима.
— Устрани владычество Рима, фанатики найдут другую точку приложения сил, для них не менее значимую.
— Скорее всего ты прав. Удивительно другое. По своему наполнению иудейская религия имеет шанс стать мировой. Казалось бы, её ждет великая будущность. Нет! Раввины пресекли её распространение. Стоячая вода загнивает. Фанатизм — первый признак застоя. Скорее всего, она погибла для человечества. Печально для иудаизма! Но духовный мир народов требует похожей по содержанию религии, и кажется мне, что это и есть христианство.
— Со временем и там родятся орды фанатиков. Будем надеяться, что у руля встанут люди высокого ума. Сейчас же я должен принять конкретное решение. В моём положении существует только один способ сохранения мира в Иудее, и я проведу его в жизнь. Завтра выступят войска. При встрече первые ряды толпы, обращённые к войскам, будут заполнены секариями и зелотами. Трибун поставлен в известность.
Понтий Пилат внимательно смотрел на удручённое лицо центуриона:
— Государство живёт в режиме самосохранения, а мы, чиновники, и должны обеспечивать этот режим. Религия должна остерегать человека, учить его опасаться и не нарушать порядков и установлений, которыми защищены интересы государства. Если работа религии проделана плохо, ожидаются события вроде разворачивающихся в районе горы Гаризим.
Несмотря на решительный тон, прокуратор, оставшись один, испытывал чувство неуверенности и тревоги.
— Скоро придётся отправлять копию приказа в Рим как оправдательный документ, — думал Понтий Пилат. — Туда столько будет отправлено письменных протестов, что уже сейчас необходимо позаботиться о звучании деловых бумаг. Придётся приложить и донесение трибуна о выполнении приказа.
Беседуя с трибуном, Понтий Пилат не стал скрывать своих опасений и делал это с той целью, чтобы трибуну было понятно, как должен выглядеть его отчёт о событиях.
— Отчёт должен отражать наше миролюбие и агрессивность толпы. Чем дольше, трибун, ты будешь их увещевать, тем лучше для нас. Мы оба понимаем, что настроенную определённым образом толпу можно рассеять только применением силы. Вторую часть работы вам всё-таки придётся проделать.
Охватив полукругом армейского строя громадную толпу самарян, трибун предложил собравшимся разойтись, указывая рукой в сторону города Сихем, расположенного недалеко от места сборшца. На левом фланге строя он разместил кавалерийскую алу с тем, чтобы при нападении на толпу гнать её в сторону города.
