Сообщаю о последнем ученике пророка, сопровождавшем его в Иерусалим, некоем Симоне. Невыразительный человек, одетый скромно, ничем не примечательный. Но если вспомнить о мече, который он носил под талифом во времена совместного путешествия с Иисусом, то невольно начинаешь относиться к нему с интересом. Слухи упорно приводят его к зелотам, а затем и к секариям. Считать возможным для сподвижника Иисуса всадить кинжал в человеческую плоть трудно, приходит мысль: тот ли это человек? Изредка он поднимает взгляд и осматривается кругом. В присутствии пророка вел себя неприметно, внимал, возможно, перековывался, расширял свой кругозор.
При встрече со мной вел себя выжидательно, об учителе отзывался тепло, с уважением, событий не опережал, лишнего слова не молвил.
На сегодняшний день созрело слово, должное прозвучать для учеников пророка, но, боюсь, оно прозвучит впустую. Страх определяет мотивы поведения людей, с которыми я беседовал. Резкий поворот событий под Пасху, непонятная для них причина смерти Учителя, розыск их самих привели их к убеждению о действии каких-то смертоносных сил, неподвластных даже римлянам. Ученики пророка не забыли, как тайно, чего-то опасаясь, римляне вывозили их за крепостные стены. Отсутствие действенной защиты от произвола – основная причина будущей неудачи. Появление документа о разрешении синедрионом общины почитателей Иисуса будет первым переломным этапом в сознании учеников: документ успокоит тревоги и придаст общине правовой статус».
Квинт Амний был удовлетворен содержанием письма: в нем был предоставлен план действий. Надо соблюдать правила игры. Основанием к получению документа должно быть прошение последователей Иисуса о разрешении основать такую общину в Иерусалиме.
