Понтийское царство полностью

Через два года после начала войны было заключено перемирие, одним из главных условий которого был отвод войск. Со стороны Пергама перемирие заключил Аттал, брат Евмена II, который заболел и нс мог руководить войсками. Воспользовавшись передышкой, пергамский царь решил отправить в Рим посольство во главе с Атталом и другими своими братьями, желая положить конец войне. Столь внушительное посольство и надежды, которые возлагал не него Евмсн II, показывают, что царь чувствовал перемену в отношении к нему Рима, чем и объяснялась его пассивность на переговорах с Фарнаком и явная затяжка конфликта. С другой стороны, этот факт свидетельствует, что в течение двух лет войны Фарнак добился определенных успехов в реализации своих планов, и Пергаму было невыгодно продолжать военные действия из опасения потерять все то, что им было получено по Анамейскому миру и договору с Вифинией. Аттал убеждал сенат принять меры против Фарнака, однако ему было заявлено, что для прекращения войны вновь будет направлено посольство (Polyb. XXIV.5).

Фарнак, чувствуя заинтересованность римлян в ослаблении Пергама и их стремление затянуть конфликт, пошел на передышку с целью консолидации сил для решающего наступления. Еще до окончания зимы он послал войско во главе с Лсокритом в Галатию, а сам решил вторгнуться в Каппадокию (XXIV.8). Мы полностью разделяем мнение тех, кто полагает, что вторжение в Каппадокию произошло после перемирия на третий год войны, а не в самом ее начале, так как это подтверждается сообщением Полибия[22]. Нападение на Ариарата стало возможным только после того, как Фарнак склонил к союзу царя Малой Армении Митридата (XXV.2). Этот Митридат, родственник Фарнака и побочный представитель рода Митридатидов, был, по одной версии, сыном, по другой - племянником, т. е. сыном сестры Антиоха III, которого тот еще в 212 г. хотел поставить царем Малой Армении, а в 197 г. назначил стратегом войска, посланного в Малую Азию для завоевания Ликии[23]. Митридат мог быть верным союзником царя Понта не только вследствие своего происхождения, но и общего подхода к статусу территорий, подвластных каппадокийскому царю.

Решение напасть на Каппадокию было осуществлено только после успеха на западных границах. Синопа, Тий и Пафлагония находились в руках Фарнака, Галатия также присоединилась к Понту, поскольку галатские тетрархи Гайзаторикс и Карсигнат признали себя вассалами Фарнака (XXIV.8). Есть основания полагать, что и часть фригийских владений Атталидов попала под протекторат Понта, поскольку одним из требований мирного договора 179 г. было "признать все прежние договоры понтийских царей с галатами недействительными" (XXV.2). Предшествующая история Понта показывает, что договоры понтийских царей с галатами были связаны, как правило, с устремлением прибрать к рукам Великую Фригию. Очевидно, заручившись союзом с Гайзаториксом и Карсигнатом, Фарнак поставил вопрос о возобновлении прежних договоров Понта с галатами, которые давали ему юридические права требовать фригийские земли. Так что кампания против Каппадокии была следствием успеха политики Фарнака на западе. Это обстоятельство толкало Евмена II к скорейшему заключению мира, дабы Фарнак не воспользовался своим преимуществом.

На стороне Фарнака готовился выступить Селевк IV, но не решился, опасаясь гнева Рима (Diod. XXIX. 23). Это подтверждает успехи Фарнака на западе, поскольку склонить Сирию к союзу можно было только при условии, что дела Пергама были плохи. Ослабленные по Апамейскому миру Селевкиды конечно же желали вернуть утраченные позиции за счет Пергама и Родоса.