Было уже поздно спрашивать, я сама должна была догадаться, где мы. На столе я увидела брошюру, на которой было написано: «Дом “Тропинка”, паллиативный уход». Я не успела никак отреагировать. Лия уже вела нас по коридору.
– Вот здесь – комнаты пациентов. Мы открылись только несколько недель назад, но все восемь комнат заняты. Как вы заметили, отсюда замечательный вид. Вы же недалеко живете, Фабьена?
– Да, несколько минут пешком. Из мастерской я вижу тот же пейзаж…
– Пойдемте ко мне в кабинет.
Проходя мимо одной из комнат, я увидела мужчину в кресле-качалке. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я никогда не забуду его взгляд. В кабинете Лия спросила меня:
– Ну вот! Анна рассказала вам о моем проекте?
Я подняла брови и вопросительно посмотрела на Анну.
– Нет…
Женщины обменялись взглядом заговорщиц. Лия продолжила:
– Мы хотели бы украсить дом вашими полотнами. Как видите, у нас белые стены. Получается чисто и светло, но мы с коллегами единодушны: здесь неуютно. Мы вспомнили о вас.
Я сразу подумала о Луизе Лебон: она встретила бы предложение Лии с восторгом и напомнила бы, что вот мне и представился случай почувствовать себя полезной. Но что, если я не справлюсь? Если мне на самом деле нечего им дать?
Лия ждала ответа, улыбаясь Анне, но я уже нашла выход из положения.
– К сожалению, я продала все оставшиеся работы.
– Да это же потрясающе! Поздравляю! Значит, вы напишете новые!
Анна посмотрела на меня, и я поняла, что попытка бегства провалилась. Я задумалась.
– Если вы не против, я хотела бы прийти еще раз, чтобы погрузиться в атмосферу этого места. Может быть, это поможет мне написать для вас картины. Я буду совсем незаметной.
Лия расхохоталась, хлопая в ладоши. За такой смех хочется ухватиться.
– Стать незаметной? Наоборот, будьте заметной, Фабьена! И приходите когда хотите. Я сказала вам тем вечером: у меня дома висит уже несколько ваших работ, а здесь мой второй дом. Для меня естественно повесить ваши картины в Доме «Тропинка».
Полная кипучей энергии Лия крепко пожала руку нам обеим в знак того, что «сделка» заключена.
Сидя в «Thym & Sarriette», мы ели сэндвичи по «выбору шеф-повара», то есть Фридриха.
– Клуб бегунов!
Анна все еще потешалась.
– Не смейся: когда я услышала название Дом «Тропинка», это первое, что пришло мне в голову.
– Ты ведь хотела отказаться, а?
– У меня нет вдохновения. Если бы мне предложили стать Мадам Мускул, я бы, может, и согласилась!
Я показала ей свой крошечный бицепс; от смеха Анны по-прежнему становилось легче.
– Сделай как собиралась: сходи туда несколько раз, чтобы прочувствовать атмосферу, и увидишь, к чему это приведет!
– Лия сказала, вы познакомились в Париже?
– Да, несколько лет назад, через общих друзей. Она тоже была в отпуске. Мы немного рассказали друг другу о себе, она уже тогда собиралась открывать хоспис в этих краях. Она медсестра. Я рассказала ей о тебе и о том, что ты живешь неподалеку, а она уже знала тебя как художницу.
Я смотрела на дно большой кружки с кофе, пытаясь разгадать свое будущее. Чертово желание покончить с ним еще возвращалось иногда ко мне в голову. Как ему удавалось туда проникнуть и за короткое время нанести столько вреда? Такое впечатление, что моя голова всегда открыта нараспашку плохим мыслям.
– Фаб, никто тебя ни к чему не обязывает. Если все происходит слишком быстро, скажи Лии, она очень открытая и уважает других.
– Ну, я потихоньку…
Фридрих вышел из кухни и встал перед нашим столиком, помахивая фартуком, гордый, как павлин. Он смотрел на нас смеясь и с удовольствием держал интригующую паузу.
– Перед вами – будущий владелец «Thym & Sarriette»!
Уже несколько лет Фридрих хотел купить ресторан, вдохнуть в него новую жизнь, а главное, полностью обновить меню.
– А месье Габури?
– Он решил выйти на пенсию и уехать куда-нибудь в теплые края. Он больше не выносит запаха кофе и горячих сэндвичей!
Я прыгнула Фридриху на шею, чтобы поздравить, и в тот же миг на входной двери зазвонил колокольчик. Анна постучала мне по плечу.
– Это Лия!
Лия казалась сильно обеспокоенной. Анна поднялась ей навстречу, и знаком пригласила меня присоединиться к ним. Фридрих явно расстроился, что его минута славы не продлилась и пятнадцати секунд.
– Вы что-то отмечали? Простите, что вот так свалилась как снег на голову, но меня попросили об одной особенной и, главное, совершенно неотложной вещи.
– Фридрих только что сообщил нам, что станет новым владельцем ресторана.
Лия помахала Фридриху, поздравляя с хорошей новостью.
– Ваш утренний визит не остался незамеченным. После обеда месье Дюбюк, один из наших пациентов, спросил, не вы ли художница Фабьена Дюбуа.
Сердце кольнуло. Я была уверена, что месье Дюбюк – тот самый мужчина, которого я заметила в комнате, когда мы шли по коридору. Его глаза были как два конца света.
Лия сжала мои руки.
– Фабьена, я знаю, что вы сейчас отдыхаете. Но у Жерара Дюбюка только одно предсмертное желание: посмотреть, как вы пишете картину.
– Ну конечно, Лия. Разумеется, я согласна. Только пообещайте мне кое-что взамен. Пожалуйста, перестаньте уже мне «выкать».
