– Дело совсем не в фасоли и тостах.
– Нет? Ну и славно. Шеф-повар во дворце, обладатель трех звезд Мишлен, обиделся бы на подобный заказ.
– По правде говоря, мне здесь скучно до смерти, – призналась Саския.
Соболиные брови Идриса взлетели вверх. Что за привычка? Когда-нибудь она их просто сбреет. Это будет ему хорошей прививкой от высокомерия.
– Скучно? У тебя новорожденный. Я думал, что материнство поглотит тебя полностью и времени для скуки не останется.
«Сохраняй спокойствие, Саския», – приказала она себе.
– У большинства молодых родителей нет ночной няни, дневной няни и горничной при детской, – заметила она. – Они заняты бесконечной стиркой, покупкой подгузников и спят урывками по очереди. У меня в детской есть все, что необходимо Сами. И я не припомню, когда я столько спала. – Саския горестно вздохнула. – Послушай, я не хочу казаться неблагодарной, я действительно прекрасно отдохнула и полностью восстановилась за эти шесть недель, благодаря помощи прислуги. – Саския замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. – Последние семь лет я много работала, заботилась о Джеке, начала заочно учиться. Но сейчас и у Джека есть прислуга, а я не зарегистрировалась на следующий семестр заочного обучения, потому что не знаю, пригодятся ли мне эти знания и смогу ли я практиковать. Да, я жила в крохотной квартирке и переживала, что Джек не может пригласить друзей. Но, по крайней мере, я могла выйти из нее, когда хочу.
– Ты и здесь свободна.
– Если я беру с собой служанку и охрану.
– Так безопасней.
– Я должна думать о безопасности в собственном доме? Да я не ступала за пределы апартаментов уже три месяца. Мне нужна цель в жизни, Идрис.
– Всему свое время, Саския, – сказал он, к ее удивлению усевшись рядом с ней на широкую белую скамью. Его близость взволновала Саскию. Она старалась не вспоминать, как эти сильные руки обнимали ее. – Мы еще не планировали коронацию.
– Коронацию? – У Саскии неприятно засосало под ложечкой при мысли о помпезности и публичности предстоящего мероприятия. Ей уже приходилось быть под прицелом прессы после самоубийства отца. Репортеры тогда смаковали низвержение с пьедестала девушки из высшего общества, и ей не хотелось снова оказаться в центре внимания.
– Как правило, коронацию нового монарха назначают сразу после окончания траура, но в этот раз было решено отложить церемонию на полгода.
– Почему?
– Чтобы ты восстановилась после родов, чтобы я подбил свой бизнес во Франции, чтобы население Далмайи привыкло ко мне, а я привык к статусу короля. Кроме того, если я вдруг решу уступить трон одному из кузенов или они попросят меня об этом, мы избежим большого скандала.
Конечно, для них обоих был очень важен период адаптации к новому положению.
– Я не предполагала, что ты все еще сомневаешься, вступать ли тебе на престол.
Саския взглянула на него, но лицо Идриса оставалось бесстрастным.
– Мне всегда нравилось гостить в Далмайе, но я никогда не планировал здесь жить постоянно, а тем более управлять королевством. Я наполовину француз по крови, но стал европейцем и по образу жизни, и по убеждениям. Я добился успеха как бизнесмен. А сейчас мне снова предстоит начать все сначала.
– Тогда почему бы тебе не вернуться? – Она едва удержалась, чтобы не спросить, зачем он принудил ее к браку. Но вовремя спохватилась. Ей не хотелось, чтобы он снова спрятался за маской безразличия.
– Если бы все зависело только от меня, тогда возможно. Но Файяз доверил мне своего сына.
Несмотря на данное себе обещание оставаться с Идрисом в рамках дружеских отношений, сердце Саскии заныло от жалости к нему.
– Значит, коронация через два месяца? Как это будет?
– Целый день торжеств, парад, протокольная съемка, прием и праздничный ужин. Хочу просить тебя о помощи, надо и детей подготовить к церемонии. Я думаю, Джеку стоит надеть национальный костюм. Он ведь твоя семья, значит, и моя тоже.
– А зачем Джеку принимать участие в церемонии? – спросила Саския, чувствуя, как ее охватывает паника.
Идрис вопросительно выгнул бровь.
– Я думал, что ему будет интересно.
– Но это же публичная церемония. Он окажется в центре внимания. Людям будет интересно знать, кто он и зачем здесь. – Саския вскочила и нервно заходила по дворику. – Мать бросила Джека, потому что перестала получать деньги на его содержание. Я каждый день молила Бога, чтобы она вернулась. Но она просто оставила его мне, Идрис. А я не могла себе позволить официально оформить опеку. – Она судорожно сглотнула. – Я боялась, что, если обращусь к властям, органы опеки могут отобрать его. Крохотная однокомнатная квартирка и сорокачасовая рабочая неделя вряд ли покажутся чиновникам достойной средой для воспитания ребенка незамужней сводной сестрой. Что, если его мать увидит Джека по телевизору или в журнале и поймет, что он по-прежнему со мной, а у меня есть теперь деньги или доступ к ним? Я уверена, что она вернется.
– Ты любишь его?
– Конечно. Я его вырастила. Он мой.
