С хорошим настроением я вернулся обратно в палату, где меня ждало очередное сканирование.
Сканирование настрой слегка попортило. Несмотря на уверения Николая Семёновича о том, что процедура совершенно безопасна и безболезненна, я чувствовал себя довольно неприятно.
Пластина, что находилась сверху, начинала излучать ультразвук, который бил по ушам. Хреновина гудела без остановки, и передавала полученную информацию на компьютер. Николай Семёнович упорно что-то настраивал через монитор, но психовал, злился, и выходил из палаты. Скорее всего, в моём мозгу ничего не получалось найти.
Примерно до наступления полуночи мне приходилось терпеть. Установка дамокловым мечом висела надо мной, и внушала плохие мысли. Слава Зевсу, что продолжалось это не долго, и вскоре Николай Семёнович отключил её. Но… ведь это был только первый день. Что ждёт меня дальше?
Я отогнал от себя все переживания и быстро заснул.
Проснулся от того, что Николай Семёнович тыкал пальцами по сенсорному монитору компьютера.
"Да что ж ты будешь делать…"
— Опять…? — Обречённым голосом спросил я у Николая Семёновича.
— Не опять, а снова. — Ответил он и нажал на кнопку включения.
Пластина, висящая под потолком, медленно развернулась, приняла положение моего тела и постепенно разогреваясь, загудела.
— Я же даже позавтракать и в туалет сходить не успел… — Жаловался я доктору, но на мои слова он не обращал никакого внимания.
"Обычно одно сканирование длится не дольше пятнадцати минут, значит, как только пройдёт это время, улизну из палаты"
Так я и сделал. Когда пластина заглохла, доктор хотел было вновь включить её, но я влетел в тапки, и ускакал прочь. Даже не спросил у него об обещанной книге. Вместо туалета направился в палату к Вальдемару. Я знал, что Николай Семёнович на дух его не переносит, поэтому точно сюда не зайдёт.
Когда закрыл за собой дверь, и оказался внутри, то обнаружил Вальдемара, отжимающегося с двумя худенькими медсёстрами на спине. Они вдвоём вряд ли весили больше сотни, поэтому кудрявому амбалу не составляло никакого труда отрываться от пола.
— Ух!
— Ай!
Смущённые молодые девушки подлетали вверх, и быстро опускались вниз. Они изо всех сил держались за Вальдемара, как за механического быка, чтобы куда-нибудь не улететь. Моего появления даже никто не заметил.
— Сколько повторений? — Почти шёпотом спросил я у взъерошенных девушек.
— А? — С испуганным видом ко мне повернулась блондинка, шатенка же продолжала пялиться куда-то в стену и мёртвой хваткой держаться за Вальдемара.
— Сколько он так уже?
— Д-да, где-то, минут десять уже как… без остановки… — Как-то слегка испуганно сообщила мне девушка.
— А, это ещё мало! — Успокоил я её.
— Мало…? — Прохныкала она.
— Вальдемар! — Повысил я голос. — Хватит издеваться над бедными девушками. Делу время — потехе час.
Он сделал ещё повторений двадцать, постепенно останавливаясь, и вскоре совсем перестал. Девушки с трудом поднялись на ноги, и, шатаясь, вышли из палаты.
— Эт чё было? — Спрашивал я у него.
— Тренировки никто не отменял! — Вальдемар погрозил мне пальцем. — Делу время, потехе час, а тренировкам всю жизнь. Ты, кстати, когда их возобновишь?
Я… — Почесал затылок. — А мне пока что противопоказанно. Вон, у Николая Семёновича спроси, он подтвердит! — Я резко схватил пульт от телевизора, включил какой-то канал, чтобы отвлечь Вальдемара, и выбежал из палаты.
"Ох… ну и доконают же…
Да. Я соврал Вальдемару. И он, скорее всего, это понял. Тренироваться мне было можно. Даже, скорее всего, нужно. Моя альмера давно пришла в норму, и никаких физических противопоказаний у меня не имелось. Просто… после этих процедур и резкой смены обстановки, совершенно не было настроения для этого. Но Вальдемару ведь не объяснишь.
"Что значит, нет настроения?" — Скажет он. — "Нет настроения — тренируйся. Тогда всё пройдёт." Ведь у него один рецепт на все случаи жизни. Сейчас хотелось просто пройтись, подумать, посмотреть по сторонам.
Не зная, куда мне податься, решил просто походить по коридорам. Но, для этого спустился на этаж ниже, чтобы вдруг не пересечься с Николаем Семёновичем.
Больница была просто гигантских размеров. Таких просторных помещений я ещё никогда не встречал. Сколько здесь персонала работает, и представить страшно.
Минут десять я наматывал круги по тридцать второму этажу. Смотрел на больных и не очень людей. Привыкал к местным лицам. Почти все люди были ухоженными, в хорошей одежде, с гордым видом.
Я старался особо не светить своим лицом, волосы зачесал на другой бок, ходил возле стены. Но и это не спасло меня. Два раза подходили какие-то малолетки и просили сфоткаться. Пришлось уйти и с этого этажа, отмахнувшись, и наврав что они обознались.
Пристроился на диване тридцать первого этажа, прямо возле лестницы, и, прикрыв лицо рукой, смотрел на проходящих людей. Все куда-то спешили, чем-то были озабочены, втянуты в каждодневную рутину. Один я нихрена не делал.
Вдруг ко мне подсела какая-то девушка. Краем глаза увидел, что она стройная, а волосы её светлые. Я как бы невзначай обернулся, чтобы получше рассмотреть.
