Настало время для изнурительной процедуры. Теперь громоздкая пластина вновь свисала надо мной и раздражающе гудела.
— А что с Петербургом? — Спрашивал я у Николая Семёновича, который сейчас шагами отмерял палату.
— Что!? — Нервно обернулся он на меня. Доктор был озабочен только одним, и это моя голова. Вернее, то, что в ней прячется.
— Ну, Москва огорожена стеной. А как же Петербург? — Так как я ещё не дошёл до этого момента в книге, решил напрямую спросить у Николая Семёновича.
Он как обычно закатил глаза, взглянул на меня как на необразованного дурачка и сказал:
— Петербург тоже огорожен стеной. Но она намного меньше.
"Ого, значит Москва в нашей стране такая не единственная…"
— А есть ещё подобные города? — Поинтересовался я.
— Нет. — Сухо ответил Николай Семёнович. — Только Москва и Петербург. Всё остальное — дно.
"Ну, дно так дно. Так я и думал"
Время всё близилось к концу месяца, и у Николая Семёновича не выходило найти ничего интересного в моей башке. От этого он очень нервничал и злился. Выкручивал настройки своего аппарата на максимум, и процедуры длились уже не по пятнадцать, а по тридцать минут. Это ужасно утомляло. Частенько раскалывалась голова.
Дабы как-то отвлечься от больничной безысходности, всё чаще общался с медсестрой Светланой. С той самой, что сначала скакала на Вальдемаре, а потом решила познакомиться со мной.
Поначалу мы просто пересекались с ней в коридоре (к сожалению, она не была моей медсестрой, в её ответственности находился только тридцать первый, тридцать второй и изредка мой, тридцать третий этаж. Ко мне же вместо Светланы приходила какая-то престарелая тётка).
Мы мило беседовали в каком-нибудь укромном местечке, типа диванчика возле лестницы. Так как все, в основном, катались на лифте, то проходимость людей здесь была минимальной.
Светлана может и была слегка наивной и на первый взгляд глуповатой девушкой, но при более близком общении с ней становилось понятно, чего она стоит. Она работала медсестрой всего лишь первый год, до этого училась в медицинском колледже, который окончила с красным дипломом. В общем, тихим сапом шла по карьерной лестнице вверх.
Вообще, из рассказов Светланы стало понятно, что хоть в Москве и живут одни лишь знатные люди, но, ведь и среди знатных рано или поздно тоже должна выстроиться какая-то иерархия. А поэтому, и знатные люди делились между собой на самых знатных, тех, кто менее значим, и тех, кто находится в самом низу этой пирамиды.
С каждым днём наше со Светланой общение стремительно развивалось. Поначалу мы робко перекидывались с ней словами, но уже совсем скоро разговаривали и на такие темы, на которые будет стыдно говорить с кем-то посторонним.
Сегодня она назначила мне встречу возле женского туалета на двадцать седьмом этаже. Сказала, что в той части коридора проводят ремонт, и поэтому все ближайшие палаты не заселены.
— Ох… — Удивлялся я, глядя на смущённую медсестру. — И что же мы будем там делать?
— Н-ну… — Она накручивала кудрявую прядь себе на палец. — Пообщаемся немного… никто не будем нам мешать. А ты против?
— Конечно нет! — Возразил я ей. — Общение с тобой — единственное, что спасает от больничной скуки…
Когда за окном окончательно стемнело, взглянул на часы, что висели на стене слева. Они показывали половину первого ночи. Со Светланой условились встретиться в сорок пять минут. Но так как никакого терпения у меня уже не хватало — лежать на кровати без дела очень тяжело, я решил выйти из палаты пораньше.
Когда передвигался по коридору ночью, то тусклый свет от ночных ламп загорался автоматически, реагируя на движения.
Я аккуратно шёл к лестнице, стараясь никого не разбудить. Спустился на нужный этаж и встал возле окна, что находилось прямо напротив туалета.
Я не двигался, и поэтому весь этаж оставался во мраке, освещаемый лишь светом луны. Тут и правда делали ремонт — повсюду стояли банки с краской, обрезанные плинтуса, стремянки.
"Интересно, где тут можно будет получше устроиться?" — С этой мыслью я тронулся с места и подошёл к двери с туалетом. Несильно толкнул её. Нет. Дверь закрыта на ключ.
— Чёрт… — Разочарованно прошептал я.
"А ведь в туалете можно бы было найти подходящее местечко…"
Вдруг в той части коридора, где была лестница, загорелся свет. Я перевёл туда взгляд и увидел её. Светлана, выпятив грудь вперёд и отставив поясницу назад, крутила на пальце связку ключей.
— Это то, что я думаю? — Негромко спросил я у неё.
Девушка, ничего не отвечая, подошла ко мне вплотную, приподнялась на носочки и прошептала на ухо:
— Лучше…
Я удивлённо приподнял бровь.
— В туалете было бы не особо удобно… общаться. Поэтому выискала ключ от палаты. — Она прошагала к белой закрытой двери. — Ты рад? — Спросила меня девушка, ковыряясь в замочной скважине.
— Ещё бы… — Ответил я, и мы зашли внутрь палаты.
Я хотел было включить свет, дабы осмотреться, но Светлана схватила меня за руку, и не дала дотянуться до выключателя.
— Ты чего? — Удивлённо спросила она. — Со светом я стесняюсь…
"Действительно. И чего это я?"
