Он беззвучно двигал губами и смотрел на меня. Готов поклясться, что он шептал слово "сука".
Видимо поняв, что он не в силах что-то сделать с этим, Николай Семёнович сдался. Сказал мне последнюю фразу: — Лучше бы ты здесь и не появлялся… — И скрылся.
Я, с облегчением вздохнув, зашёл к Вальдемару и предупредил его, что нужно собираться. Он нехотя отвлёкся от просмотра очередного фильма и кивнул мне в знак согласия.
В принципе, у меня не было никаких вещей, поэтому собираться пришлось недолго. Решил, что не буду надевать на себя то, в чём дрался на турнире. Эта одежда может привлечь чересчур много внимания. Поэтому так и остался в больничной сорочке.
Положил в карман свой паспорт, а золото упаковал в какой-то чёрный пакет, что нашёл под кроватью. С таким набором и Вальдемаром рядом и спустился на первый этаж. Возле стойки регистрации заметил Светлану, которая перебирала какие-то бумажки.
Не знаю, что на меня нашло, но я решил с фарсом покинуть это место. Ну и осчастливить, заодно, милую медсестру.
Народу на первом этаже было очень много. А это значит… что и много телефонов с камерами.
Как раз сейчас меня опознали какие-то школьнички, и с телефонами в руках бежали в мою сторону.
Я подлетел к Светлане, резко развернул её на себя, схватил за талию и показушно засосал. Длилось это секунд пять. Медсестричка даже не сопротивлялась, потому что понимала, что происходит.
Когда закончил, оглянулся по сторонам и увидел десятки возбуждённых людей, которые либо уже снимали, либо только доставали телефоны с этой целью. Все лыбились, а некоторые даже выкрикивали мою дурацкую кличку — "Хихикающий демон! Хихикающий демон!"
Вот таким образом я сжёг все мосты с этим местом, и утащив за собой застывшего от шока Вальдемара, вышел на улицу.
Некоторые фанаты бросились за нами, умоляя оставить им автограф или сфотаться, но мы быстро влезли в чёрный джип, который стоял прямо напротив дверей больницы. Только оказавшись за тонированными окнами, я выдохнул.
Вальдемар очухался и изрёк новенькое:
— Любишь сосаться, люби и людям улыбаться…
— Добрый день. — Человек, сидевший за рулём, приподнял солнцезащитные очки и через зеркало посмотрел на нас. Этот голос я уже очень хорошо знал.
— Добрый, Михаил. — Поздоровался я в ответ.
Я совершенно не так представлял себе этого человека. У него был довольно ровный, грубый голос. В голове сразу рисовался кто-то лет тридцати пяти — сорока, с короткими волосами и плотным телосложением. Но впереди нас сейчас сидел спортивный молодой парень с удлинёнными светлыми волосами. Он был похож на типичного красавчика из голливудского фильма.
— Ну вот мы и познакомились с вами. — Заключил Михаил. — Вальдемар, могу ли я попросить вас резко открыть и тут же закрыть дверь?
Вальдемар, смутившись от такой просьбы, всё же совершил это странное действие. Когда дверь резко отворилась, то с той стороны послышался глухой звук и громкий мат.
— Дети… — Пояснил Михаил и нажал на педаль газа. Я посмотрел на место, откуда мы только что отъехали, через заднее стекло, и увидел двоих школьников, держащихся за носы. — Совсем нынче невоспитанные пошли.
Мы отдалились от больницы, и я оглядел это здание в последний раз. Этажей в пятьдесят вышиной, оно было довольно широким, а цвет стен приторно белым. С крыши виднелась огромная надпись, шрифтом похожая на знаменитое "Hollywood", но там было написано — "Городская больница имени Склифосовского"
"Ох…"
Михаил, взглянув на экран смартфона, сказал:
— Сейчас всего десять утра. Мы можем успеть заехать в обменный пункт.
— Но… ведь я хочу отправить весь свой выигрыш в замосковье… — Сказал я.
— А на какие деньги вы собираетесь покупать себе смартфон? — Недоумевал Михаил.
"И правда. На какие?"
Конечно, в глубине моей души теплилась надежда на то, что Михаил сможет оплатить мою покупку. Он ведь… помощник. Но, нет так нет.
— А сколько в золоте мне примерно придётся потратить на телефон? — Поинтересовался я.
Михаил почесал затылок, убирая одну руку с руля, и сказал:
— Думаю, не больше двух.
"Ох ты ж. Дороговато…"
— Хорошо. Тогда поехали в обменный пункт. — Согласился я.
Вальдемар всю дорогу сидел тише воды, ниже травы. Хмурился. Наверное, ему не нравился Михаил. Хотя… если так припомнить последние наши дни в больнице, то и тогда с его настроением было что-то не то.
Я пока не знаю, что так беспокоит моего друга, но ещё обязательно спрошу.
Сейчас же мы выехали на широченную дорогу, где машины помещались аж в четыре ряда. Смотрел в окно — с наслаждением разглядывал Москву с высоты человеческого роста, а не с тридцать третьего этажа.
Ощущал себя просто грёбаным лилипутом. Но… это, как ни странно, нравилось.
Я, конечно, не бывал в Москве своего мира, но эта, судя по всему, опережала по развитию ту лет так на двадцать.
— И кстати, — сказал Михаил, — сзади вашего сидения лежит ваша новая форма. Её нужно будет носить в академии. Там строгий дресс-код, поэтому…
— О, отлично! — Радовался я. — Как раз с одеждой сейчас проблемка… — Взглянул на свою больничную сорочку и усмехнулся.
