К сегодняшнему дню сбор лесных даров уже шел. Пятеро взрослых, в основном женщины и абсолютно все дети широким фронтом шли по окрестным лесам. Им в помощь был выделен один возница с телегой, чтобы не нужно было все таскать на себе.
— Да где я найду столько свободных людей? — удивился Игнат. — Как заморозки пришли, мы и так все на ушах стоим.
— Мы с тобой стоим на ногах. — недовольно поморщился Тимофей, намекая, что потрудится придётся абсолютно всем.
Хотя парень и понимал, что вновь отвлекать мастеров от их прямых задач совсем не правильно, но хотя бы на несколько дней отправиться в леса придется всем, в этом году припасов много не будет точно.
— Скажешь Карасю, пусть с сегодняшнего дня ставит верши подальше от деревни в те дни, когда корабль свободен, а так же теперь ему придется обходиться без Деяна в пути. Он будет следить за ними в его отсутствие. Их должно быть не меньше сотни на расстоянии до Березы к осени и малец должен знать где искать каждую.
— Но они же не смогут уследить за всеми. — удивился Прокоп.
— Пусть сейчас постараются, а потом им будет помощь и отдых.
— Соли не хватит до зимы. — возразил Игнат, лучше всех в компании представляющий себе запасы деревни, потому что его жена занималась их учетом.
— Купим. — выдавил из себя Тимофей, стараясь подавить нарастающее раздражение и засунуть проснувшуюся жабу подальше.
— Сена еще мало заготовили. Надо людей отправлять больше, иначе не успеем. Слишком много пожгли. — напомнил Прокоп.
И тут парень не выдержал. Они уже целую неделю обсуждали и решали проблемы, возникшие в результате природной аномалии и, казалось, что каждый день их становилось все больше и больше. Только он перекидывал часть относительно свободных работников на что-то одно, так в другом месте назревал новый кризис. А так как его деревня жила совсем по другим правилам, нежели обычные населенные пункты этого времени, где каждая семья занималась абсолютно всем самостоятельно, то его недостаток опыта в ведении дел все больше и больше разрастающегося хозяйства грозил неминуемым банкротством.
Быстрым шагом добравшись до своего коня, он, не говоря ни слова, вскочил в седло и практически с места рванул в сторону деревни. Необходимо было хоть немного побыть в одиночестве, разложить мысли в голове. Не полагайся он слишком сильно на местных, то глядишь и приготовил бы планы действий в разных ситуациях заранее. Но последний год все шло настолько гладко в плане деревенских хлопот, что он совсем расслабился на этот счет. Нужны дома, сказал какие и показал где — ему поставили, нужно обрабатывать землю — опять практически без него все делают и так практически во всем. Управлять каждым движением работников Тимофей оказался совсем не готов. Так же как не были готовы и местные, привыкшие совсем к другому укладу жизни. То, что происходило в последние годы для них было в новинку и как действовать в экстренных ситуациях многие просто не понимали.
***
— Из того что я узнал, Боротно пострадает меньше всех. — добавил Михайла Глебыч, заканчивая перечислять возможные потери боярских деревень, что успел собрать за последнюю неделю.
Самостоятельно объехать все территории он еще не успел. Съездил только на поля вокруг самого Илемно и посмотрел на ситуацию в Березе, как самого ближайшего населенного пункта. Там проблема была точно такая же, а точнее, очень острая. Про остальные деревни на сегодняшний день было известно только по словам постоянно курсирующих телег из Боротно, которые продолжали потихоньку возить заготовленный деготь и уголь из Михайловской и Смолинской. Вот только теперь они почти всегда разгружались на почтовой станции в Илемно, к которой за последний год пристроили еще одно складское помещение.
Тимофей посчитал, что возить до своей деревни уже совсем лишнее. Практически все из этого будет отправлено в Новгород, а значит какой смысл тащить дальше, если все равно корабль будет проходить через Илемно. Только телеги с углем шли в Боротно, потому что ротация рабочих по прежнему продолжалась. Это изменение сильно сказалось на самой почтовой станции. Теперь там почти всегда были постояльцы, пусть и не приносящие в это время никакой прибыли, но задействованные в эти промежутки на строительстве первой кирпичной церкви.
— Через две недели я должен знать, где именно все будет хуже всего. — напряженно сказал Яков Прокшинич, пытаясь на глиняной табличке посчитать, на какой срок хватит его собственных запасов. — Сейчас посмотри, что уже нам передали в счет оброка заранее и готовьте ладью, она пойдет в Луки. И Мишку с ними отправь, я с ним послание передам.
— Так рано же еще, почти ничего и нету, да и себе оставить может лучше? Год то тяжелый будет. — предложил управляющий.
