Закончив с опросом Тимофей удалился к своим людям оставляя дальнейшую работу на Мишку. Всё таки это было его задачей, а работа ещё не закончена. Каждая деревня должна выплатить свою часть и, по сути, сборщикам податей совсем не важно что там кому отдали раньше или где приключилась беда. Да, скидку могли сделать или договориться в виде очень редкого исключения о возвращении по весне и там забрать недостающую часть, но до следующей зимы ждать никто не собирался. «Простить» долг было не в праве рядовых сборщиков. Это не их земля и не их люди, чтобы раскидываться такими решениями. Не привезешь положенное — стребуют с тебя и придется делиться собственными подарками, полученными в процессе работы. Так что даже со вполне себе агрессивно настроенных и угрожающе выглядящих мужиков из соседней деревни что-то они да забрали, несмотря на уже выплаченную бандитам долю. В основном, правда, благодаря Тимофею, который как и в других местах устроил торг.
Задание боярина и помощь ему конечно хорошо, но Тимофей задумал и нечто иное. В первую очередь ему очень хотелось распродать весь инструмент, который он с собой прихватил, особенно относящийся к сельскохозяйственной работе. Здесь были лопаты, грабли, косы, серпы и маленькие топорики с ножами. Пилы и большие топоры Тимофей с собой почти не брал, спроса на них он и раньше почти не видел, так что и тут сильно не рассчитывал. Слишком дорого. Ещё и большая часть инструмента продавалась без черенков, так что места сильно не занимали.
В качестве оплаты же Тимофей спрашивал посевной материал. Любой из тех, что возделывали местные жители, но в небольшом количестве. В некоторых особо бедных деревнях он брал по несколько образцов одной культуры, но обязательным условием являлось чтобы они были с разных полей или огородов. Не сильно знакомый с методами селекции Тимофей уже работал в этом направлении и старался набрать как можно больше образцов, чтобы отобрать лучшие. Так что пусть деревенские считали, что надурили молодого паренька, но тот считал цену вполне оправданной, всё же отдавал не совсем за бесценок. Да и немного успокаивал этим свою совесть.
Посевные площади вокруг Боротно хоть и увеличивались, но достаточно медленно. Его желание в предыдущие сезоны капитально подготовить поля с корчеванием и очисткой территории этому сильно мешали. Лишь в прошлом году он отчасти махнул на это рукой, засеяв две дополнительные новины сразу после обжига, понимая, что со всем не справится, а делать уже что-то нужно. Ценой стало два искореженных плуга и три вышедших из строя сеялки, но в целом работа была сделана. За следующий сезон Тимофей собирался полностью доделать начатое и иметь в своём распоряжении уже целых четыре приличных поля, пригодных под его новый инструмент, одно из которых пустить под эксперименты, а остальные три разбить по четыре части для разных культур.
Правда он всё ещё сомневался, правильно ли понимает этот севооборот. Можно ли делать так как он задумал для предотвращения истощения почвы или нужно чередовать целыми полями, а не их кусочками. В любом случае под итоговую задумку ещё не было подготовленных территорий. Очистить от пней, корней и камней такую площадь было делом не быстрым, они и так еле справлялись с уже имеющимися. Ведь предыдущие жильцы и те люди, которые эти новины когда-то выжигали впервые, подобным совсем не заморачивались.
Большое мрачное помещение, освещаемое дрожащим пламенем десятка масляных ламп и не меньшим количеством пылающих яростью глаз звенело грозной тишиной. Каждый из них знал, что происходит и что в этот раз их недруги перешли черту. Противостояние Новгорода и Пскова вновь достигло своей точки кипения. Пусть в этот раз всего для пятерых старых семей, но дольше терпеть они не собирались.
- Через пять дней выходим. — тихо и твердо огласил своё предложение тучный, но мощный на вид боярин в лисьей накидке поверх тяжелого доспеха с которым почти не расставался уже третий день.
- Три. — чуть громче провозгласил стоящий напротив, не менее грозный мужчина со страшным шрамом через половину лица.
- Пять. Мы не успеем. — покачав головой возразил третий.
Слов для объяснения им было не нужно. Пять достаточно влиятельных, но бесклановых родов подверглись дерзким нападениям, в раз лишившись наследников, старших сыновей, отправленных на сбор дани для города на границы с Псковом. Виновник был ясен и никаких споров не возникло. Новый городской посадник ничего сделать не мог, да и не хотел. Пострадавшие бояре вполне считали, что тот и сам замешан в случившемся, а от князя защиты нет. Восьмилетний Святослав Всеволодович сделает то, что ему насоветуют ближники или прикажет отец, но Всеволод во Владимире и ответа от него ждать придётся долго. То, что бояре, окружающие Новгородского князя поддержат посадника, полностью их человека, было бесспорно.
- Нас не так много. — немного неуверенно возразил один из до этого молчавших бояр, сжимая уже пустой серебрянный кубок с такой силой, что даже при таком освещении было заметно белизну костяшек рук.
