Все жители уже и так собрались за стенами, еще во время бури, а теперь готовились к обороне или отступлению через небольшую заднюю дверку, ведущую в противоположную сторону к лесу. Все зависит от числа гостей. Обороняться горсткой стрелков за деревянным частоколом от армий Тимофей ни в коем случае не собирался. Немного задержать, пока уходят самые слабые, а затем быстро бежать самим, если получится, надеясь что выиграли достаточно времени форы. Но уйдут точно не все. Один человек серьезно повредил ногу во время непогоды, когда сгонял скот в укрытие, а убежать от неприятеля с ним на руках точно не смогут. Да он и сам прекрасно понимал свою судьбу, однако сдаваться просто так не собирался и сейчас трясущимися руками сжимал арбалет, сидя на лавке возле барака, где жил.
Время шло, но так никто и не появлялся. То ли разведчики заметили их приготовления, или же просто почуяли неладное, а возможно просто остановились, чтобы разработать тактику действий. Но на дороге все еще никого не было видно, хотя за это время можно было дойти даже пешком от того места, где они могли быть замечены патрулем. Или же они заметили деревенских и сейчас гонялись за ними по лесу? Такой вариант тоже оставался и обсуждался с Лютомиром, который стоял рядом с Тимофеем, сжимая свой тугой лук.
Прошло еще не менее получаса и толпа воинов облегченно вздохнула. Чуть левее первого дымка, закоптил в небо второй густой сигнал, а значит все в порядке. Люди стали постепенно расходиться, однако стража оставалась в готовности на своих местах и начала спускаться только после команды Лютомира, который углядел в появившихся силуэтах свой патруль, сопровождающий парочку неизвестных.
— Кто вы и что произошло? — сурово спросил Лютомир у путников, выслушав быстрый рассказ патруля, когда те приблизились к воротам.
Внутрь до сих пор не пускали никого, кроме Игната, которого аккуратно подняли с волокуш, прикрепленных к паре лошадей и понесли к нему домой в сопровождении паникующей жены Людмилы и обеспокоенных детей.
— Я Чернава, а это Пересвет. — представилась женщина невысокого роста в простой и довольно потрепанной одежде со странной палкой на подобии походного посоха в руках.
Тяжелый, практически немигающий взгляд женщины как будто добавлял ей не только внутренней силы, но еще и возраста. Черные как смоль густые волосы без единого седого намека как будто кричали обратное всем остальным признакам. Тимофей никогда бы не сказал, что стоящей перед ним женщине меньше пятидесяти лет, а то и ближе к шестидесяти. Однако волосы без намека на седину, уверенная твердая походка и прямая осанка твердили обратное. Он еще ни разу с момента попадания в это время не видел подобного. Абсолютно всех встреченных здесь им людей годы не щадили, а средств для сокрытия так, чтобы это было не заметно, существовать, по идее, еще не должно.
— Почему наш человек в таком состоянии, ваших рук дело? — вновь спросил Лютомир и шагнул вперед, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Пересвета.
Высокий и худой паренек вздрогнул, отшатнулся и заметался взглядом по сторонам в поисках пути побега, но не находил. Со всех сторон их окружала вооруженная стража с взведенными самострелами.
— Мы нашли его без памяти во время бури, когда направлялись сюда, и позаботились о нем. Если бы не ваши храбрецы, напавшие со спины на хрупкую женщину, то я бы уже сменила повязки, напоила этого воина отваром, и возможно он пришел бы сюда сам, а не на груде этих веток. — спокойным и уверенным голосом ответила Чернава, медленно махнув рукой в сторону волокуши.
Что было самым интересным и невероятным. За время своего короткого объяснения она незаметно поменялась местами с Пересветом, закрывая его от Лютомира своим телом. Возможно, Тимофей лишь на мгновение перевел взгляд, следуя за жестом незнакомки, или просто моргнул, но такого не ожидал не только он. Дернулись практически все, за исключением опытного десятника.
— Если ты ему помогала, то зачем тогда ударила моего воина? — Лютомир прищурился и указал пальцем на одного из патрульных, рука которого сразу дернулась к покрасневшему уху с четким следом узорного посоха, а точнее его навершия в виде резной головы птицы.
— А ты что делаешь, когда на тебя кидаются молодчики вроде него? — язвительно ответила Чернава. — Я уже не молодая дуреха, чтобы раскрывать свои объятия для первого встречного.
— Идите за мной. — покачав головой отдал короткое распоряжение десятник и направился в сторону своего дома, где явно намеревался продолжать расспросы.
Пересвет немедленно двинулся следом за ним, а Чернава скинула с плеча большую сумку, похожую на привычный Тимофею рюкзак, под которым оказалась еще одна маленькая, в которой она начала копаться.
— Вода закипит, завари щепотку и напои своего друга. — приказным тоном обратилась она к ближайшему стражнику, сунув тому в руки маленький мешочек. — Пусть выпьет чашу сейчас, а когда проснется, то согрей остаток и пусть допивает. Завтра повязку поменяй.
