На него тут же кинулась рыжая (очевидно, Татьяна, несостоявшаяся вдова). Её принялся оттаскивать полицейский. Тот самый, что прибыл по требованию Иванова. Началась свалка, крики и гвалт. И тут я понял: это шанс. Это надежда. Я аккуратно, неспешно развернулся. И со скучающим видом пошёл к выходу. Едва переступив порог заведения, бросился бежать.
Подальше от парадных улиц. Во дворы. Я и в Москве 2022-го года ориентировался плохо. А уж тут, в этом странном то ли сне, то ли параллельной реальности… Тело, которое мне досталось, плохо переносило физические нагрузки. Через десять минут бег сменился быстрым шагом.
Потом я запрыгнул в трамвай. Посмотрел на публику. Самые разные люди, и одеты они тоже были своеобразно. Некоторых не отличишь от жителей Москвы 21-го века. Другие были одеты… есть такое красивое слово: импозантно. Полушубок, хотя на улице то ли позднее лето, то ли ранняя осень. Длинный пиджак (не знаю, как он называется) и котелок.
У одного старика был длинный посох, а на нём — бусы. Чтобы не привлекать внимание, сел на свободное место. Трамвай всё ехал и ехал вперёд. Он шёл бесшумно, мягкое кожаное кресло расслабляло. Людей в салоне становилось всё меньше. Остановились. Стояли долго. Вдруг ко мне подошёл мужчина в белой рубашке и жилете. Контролёр?
— Сударь! — сказал он. — С вами всё в порядке?
— Да, — ответил я.
— Ну тогда выходите.
— Это ещё почему?
— Конечная! Я водитель и, знаете ли, по долгу службы обязан выпроваживать всех пассажиров, — ответил мужчина и рассмеялся.
Я встал и двинулся к выходу, осмотрелся. Кажется, я вышел в совершенно другой части Москвы. Далеко от пафосного центра и ресторана «Республика». Это хорошо. Здесь дома были беднее, людей — меньше. Упрямо шёл вперёд, без особого плана.
Возле одного из подъездов были составлены вещи. Кто-то переезжал. Старомодная мебель, такую у нас называют бабушкиной. А как по мне — весьма аккуратные и красивые предметы. К стене кто-то прислонил двухметровое зеркало. Я не удержался и подошёл к нему. Взглянул на себя.
Из зазеркалья смотрел мужчина с потускневшими глазами и глубокими морщинами у глаз и на лбу. Неаккуратные волосы, щетина. Лицо чем-то напоминало актёра Александра Абдулова. Того, что сыграл Ланцелота в фильме «Убить дракона».
Ссадины от удара плетью не было. И это лишний раз подтверждало, что происходящее - сон. Но делать всё, что в голову взбредёт, я не собирался. Должно быть, грузчики отдыхали, потому как за несколько минут к вещам никто не приблизился. Тут я увидел небольшую холщовую сумку с вещами.
Мне нужно было избавиться от робы. А потому я схватил сумку и быстрым шагом удалился прочь. Нашёл совсем глухой двор, развернул похищенное. Внутри лежали мужские вещи. Какие-то нелепые брюки, майка без рукавов, свитер. Обувь, наверно, осталась в другой сумке. Переоделся, робу сложил. Пригладил волосы.
Даже если это сон, пусть он идёт по моему сценарию. А если не сон, то тем более.
Некоторое время я испытывал воодушевление, как колобок. Я от Соловьёва ушёл, я от следака ушёл. Но потом фаза возбуждения сменилась дисфорией. Что дальше? До меня стало доходить, что происходящее — не сон. Возможно, это какой-то неизвестный науке феномен. Быть может, сознание способно путешествовать между мирами. Было интересно поразмышлять над этим, но передо мной стояли бытовые проблемы. Во весь рост стояли!
— Жилья нет, — перечислял я в голове, — денег нет. Меня разыскивает полиция. Документов нет… Даже знакомств нет!
Что делать дальше, я понятия не имел. Ладно бы, я был просто попаданцем в этот странный мир. Но я воплотился в теле бомжа. Дважды! А ещё за мной по пятам шли местные жандармы! Теперь я думал, что было неразумно убегать от Иванова. Он был добр, даже обедом угостил. С другой стороны: ну как можно было доверять полицейскому? У них совсем другие цели в жизни. Посадить, да подольше.
— Вернуться в полицию? Попасть на каторгу? Здесь я никто, — размышлял я. — Обычный бомж. Не могу вспомнить, чтобы в моей реальности к ним проявляли хоть немного снисхождения…
Скорее всего, выпорют плетями. Я так и не понял, это была фигура речи или реальное наказание? К тому же, я второй раз ощутил в своих руках таинственную энергию. А ещё — будто краем глаза стал замечать два столбика. Слева, будто на границе периферического зрения. Один столбик был синим, а второй — красным. Что это, для чего — непонятно. Я долгое время был уверен, что мне кажется.
Порылся в карманах украденных мной вещей и обнаружил там много мелочи. Монеты были интересными. Массивные, тяжёлые, но с очень тонкой гравировкой. На некоторых вместо двуглавого орла были портреты королей. Почему я так решил? Да потому что они носили короны.
Насчитал девяносто копеек. Что бы сделал попаданец из другого мира на моём месте? Разумеется, отправился бы стричься. Неподалёку от того места, где я переоделся, висела скромная вывеска. «Цирюльня для малоимущих». На большой чёрной доске кто-то аккуратно вывел эти буквы белой краской.
