- Я тебе по секрету скажу, - продолжил Вагин. – Такая монетка на этом базаре мало у кого есть. Так что храни. Ну или продай…
После сытного обеда я решил подсчитать свои деньги. Вчера на прощание Азад выдал мне моё недельное жалование. Семь рублей. Выходит, даже на один больше заплатил, чем договаривались. Было ещё несколько монет с предыдущих дней. На эти деньги у меня были большие планы. Я собирался купить костюм, несколько пар трусов и носков.
А ещё – ортопедическую подушку и шерстяное одеяло. Они тут должны быть! Ибо после недели сна на голой циновке моя спина сказала твёрдое «нет». Ну как, сказала? Проскрипела. За обедом вскрылся интересный нюанс. Коллектив азиатов много раз предлагал Вагину взять в качестве подмастерье своих соплеменников. Но тот – упорно отказывался. Чем был вызван его нездоровый шовинизм, я понятия не имел.
- А почему вы не хотите их учить? – спросил я. – Вы ведь такой опытный врач…
- Хочешь ответ знать? – возмутился Вагин. – Если мы им слишком много дадим – они нас пнут под задницу! И вышвырнут из Москвы. А потом и до Петербурга доберутся…
Если бы я знал, что мы вместе ненадолго, то начал бы готовиться заранее. Но планирование – не лучшая черта моего характера.
Уже на следующий день Дмитрий торжественно объявил, что мы будем принимать вместе, в его кабинете. Мне поставили небольшой стол, символически оградили зону ширмой. Теперь я постоянно носил белый халат, а ещё — ватно-марлевую повязку. Запоздало подумал о том, как много людей будет видеть меня каждый день. А ведь меня полиция искала!
— Если тебя одного посадить, по миру пойдём, — объяснил своё решение Дмитрий. — Видишь ли, в основе всякого дела должен быть расчёт. Твоё благородство не соотносится с происхождением. Был бы ты графом с колоссальным капиталом — я бы понял. Но — сам нищий!
Короче говоря, мой новый шеф решил не пропускать мимо рта ни рубля. А цены на осмотры действительно кусались. В какой-то момент мне стало обидно, что моя зарплата — крохи по сравнению с бешеным оборотом амбулатории. Впрочем, даже эти деньги помогли мне быстро ощутить вкус жизни.
Новые удобные вещи. Кожаные ботинки — высший класс. Хорошие механические часы. Заводил их по утрам. Дмитрий за мои же средства заказал несколько медицинских пособий. Теперь я штудировал их по вечерам. От правильного питания и регулярного сна тело, в которое я попал, восстановилось.
— Тебя прямо не узнать, — хвалил меня Вагин спустя шесть дней нашей совместной работы. — Видишь, каков я молодец!
Все заслуги он приписывал себе, а просчёты — относил на меня. Но я понимал, как сильно мне повезло. Единственное, что тревожило — отсутствие ясности, что дальше будет. Последние несколько лет у меня всё шло по накатанной. Пока учился в школе — готовился к вузу. На медфаке времени свободного нет, это и так понятно.
Потом меня ждала практика, а за ней, как я надеялся, карьера пластического хирурга… В этом мире горизонт планирования сузился. Несколько недель пронеслись быстро. Амбулатория была укомплектована неплохо. Небольшая лаборатория, где делали общий анализ крови и мочи. Электрокардиограмма. Простейшее оборудование для диагностики.
— Пиши разборчиво! — орал Вагин на бессловесную лаборантку. — Я из-за тебя уже два раза по наитию диагноз ставил!
Было здесь два лаборанта, Валечка (некто вроде администратора-прислуги), а ещё — уборщица по имени Зухра. Никто из них со мной не разговаривал. Даже не здоровался! Напротив, они игнорировали все мои вопросы и только кивали головами. Сначала это бесило, потом привык.
Очень странные люди. Однако же, приём шёл нормально. Чаще всего работники рынка обращались с общим недомоганием и нехитрыми травмами. Порезы кожи, растяжения, ссадины. По 3-4 раза в день я шёл в процедурный кабинет, чтобы наложить швы. Многие пациенты обращались с простудными и вирусными заболеваниями.
Рассказывать особо нечего. Диагностика была на уровне середины 20-го века. Взаимодействие с больницами, увы, полностью отсутствовало. И если мы диагностировали недуг, требующий незамедлительной помощи (перелом кости, острое отравление, лёгочную недостаточность), полагалось… Вызвать такси. Да-да, спасение рук умирающих — дело ног самих умирающих.
— А как насчёт Скорой помощи? — спросил я.
— Только для тех, у кого есть страховка, — кивал головой Вагин. — А таковые лица к нам за приёмом не обращаются.
— Неужели за эти годы нельзя было наладить сотрудничество хоть с какой-то больницей? — недоумевал я. — Как же гуманизм? Клятва Гиппократа?
— Ну давай, картожанин, наладь, — ухмылялся врач. — Выступи в газете, на телевидении. Императрице письмо напиши. Многие лета ей.
Тут он был прав. Я находился не в том положении, чтобы требовать соблюдения чужих прав. Постепенно я кое-что узнавал об империи. Территория её был огромна. Увы, в географии я не силён, не с чем сравнить размеры России. Но точно больше, чем Федерация. И, скорее всего, больше СССР. Института прописки тут не было, но…
