- Естественно, а у вас что, все пшеничные? - спросила генерал.
- Пшеничные? - озадачился я.
- Да, пшеничные люди. Ну как... есть рисовые, есть пшеничные, есть - гречневые, есть - льняные, есть лавандовые и лакричные, кизиловые, крапивные, кофе, лимонники...
- А в чем разница? - спросил я.
- Свет птица, дай мне сил, - закатила Элли глаза. - Что за отсталый у вас мир?!
- Да это ж... такие, простонародные названия, - нахмурилась Джус. - По цвету кожи и по тому, кто что выращивает. Вот у нас кожа как пшеница и хлеба у нас больше, чем у остальных. А у тех, вон, смотри, красная кожа - это кизильники. Характер у них не очень, зато они знают толк в бою, в мечах и в любви, и из кизиловых ягод знаменитое вино варят. А вон синие, льняники - эти почти все поголовно маги, строят из себя умников но на деле - просто выпендриваются. Или видишь, вон там интересная компания - рисы белокожие. Ох и нравятся мне рисы... уж такие они все премилые люди, пусть и чудноватые немного. У них еще и уши длинные острые, так и охота порой потрогать.
- А карлики? - спросил я осторожно. - Они какие люди?
- Да то карлики и есть, зачем им какое-нибудь название? - удивилась Джус, а потом до нее дошло. - Ааааа, ты думаешь что это тоже какая-нибудь отдельная раса? Нет, просто их много после войны позапрошлой народилось, магия расшалилась из-за нее. Но мы им рады. Они в порту работают. Когда я была малой еще, под лошадью не сгибаясь проходила, их у нас не любили, считали уродцами. А щас королева как им место нашла, так они и прижились, и совсем их перестали чем-то необычным считать.
- Врет она, их иногда называют малыми пшеничными людьми, - сказала ворчливо Элли. - И еще многие не любят.
- Да, есть такое, - согласилась Джус. - Ну так что, поехали вверх? Оттуда такой вид на город и замок открывается.
- Поехали, - решительно кивнул я.
10. Рысь везучая
Несмотря на то, что Джус сулила мне красивые виды, последнее, что я делал - это глядел за пределы порта. Ну только может на мощную, белокаменную коробку замка полюбовался, поднявшую к небу пики башен. Гораздо больше меня интересовали корабли и само устройство этого потрясающего места. И пока мы взбирались на каркуле вверх по пологому зигзагу подъема, генеральша тихонько рассказывала мне всякие интересности о летучих кораблях и самом порте.
Вообще конструкция на первый взгляд казалась весьма неустойчивой. Состояла она из толстых железных столбов и перекладин, застелена же была самой что ни на есть настоящей советской решеткой-гармошкой. Из этого я заключил, что промышленную раскатку металла здесь уже освоили, но предположил, что без магии не обошлось. Однако, несмотря на то, что сквозь пол порта было видно все вплоть до земли - зрелище не для слабонервных я вам скажу - от ветра его не шатало, стоял, как влитой. На мой вопрос об этом Джус почесала в затылке и пожала плечами, а Элли выплюнула:
- Думаешь, он просто так весь из решеток? Ну ты и тупой. Это как раз чтобы ветер пропускал. Была бы эта громада цельной - ее бы однозначно шатало. Видишь, какая она высокая. К тому же его магия поддерживает.
Порт и правда довольно высоким, навскидку - этажей в пятьдесят, и продувался всеми ветрами. И не просто так его соорудили таким высоким. Первые десять этажей занимали коробки с многочисленными грузами, которые охранялись девушками в лошадиных масках. Выше этажи становились огромными, как раз под размеры корабля, и представляли из себя платформы для приема грузов и пассажиров.
И да, карлики здесь были действительно повсюду.
Ни один из них ничего вручную не таскал - все коробки поднимались и опускались специальными лебедками, и маленькие хозяева порта порой сами поднимались вместе с ними или спускались вниз, уцепившись за какой-нибудь крюк. Для их работы им нужна была проворность и легкость... и это у них было.
Когда мы добрались до самой верхней платформы к ней как раз подлетал очередной корабль. Я как зачарованный уставился на него, а Джус остановилась, давая мне насладиться зрелищем. Плыл он гораздо выше платформы, и когда приблизился и остановился, нас окатило волной ветра. Я, задрав голову, осматривал его позеленевшее днище.
- Смотри, видишь широкую трещину на киле? - спросила Джус, кивнув верх.
- А киль, это... та штука, что идет вдоль середины дна корабля? - присмотревшись, спросил я. - Я довольно плох в устройстве кораблей, особенно парусных. Их у нас давно уже нет.
- Да, ты все правильно понял, - кивнула генерал. - Так вот, этот корабль много лет плавал по океану. Когда ломается киль или появляется пробоина в корпусе, которую не заделать, корабли не пускают на дно - их чинят насколько это возможно и запускают в воздух. Даже имя новое дают. Когда-то, девчонкой, я на нем плавала. Драила палубу. Тогда его звали «Удальцом». А сейчас его зовут «Белое перо».
- Ты говоришь о корабле так, будто он - живое существо, - улыбнулся я. - А может это действительно так? Я уже устал удивляться.
