— Да, моя госпожа, — кивнула мышь, а потом объяснила мне. — Мы готовим пир в вашу честь. Уже разослали приглашения правителям других стран — такое событие, как возвращение пропавшего родственника, требует официального объявления. На подготовку уйдет дня три — пока все доберутся, пока расположатся…
— Пир? — испугался я. — Но я ничего не знаю о Гансе…
— Не волнуйтесь, сон, — проурчала лиса. — Я зайду к вам и расскажу придуманную и уже распространенную среди народа легенду. Вы запросто справитесь со своей ролью, а мы поможем тихими шепотками на улицах.
— А еще будет турнир, — продолжила лошадь. — Вам положено рыцаря иметь. Девок своих я уже собрала, они ого-го какие, вам понравится. Рвутся в бой так сказать.
— Рыцаря? — еще больше испугался я. — И что мне с ним делать?
— Что-что, охранять она тебя будет, дурень, — гавкнула на меня командирша Элла. — Личная стража. Только не вздумай использовать ее как драную кошку! Это будет позор для всего королевского рода.
— Да у меня и в мыслях не было, — сказал ей я серьезно. — Что же вы все из меня маньяка делаете? Мое состояние и положение, если вы не заметили, сона Тонильф не располагает к…
— Элла, — поправила меня королева.
— Элла, — поправился я. — В общем, не буду я ничего такого делать. Я благодарен вашему величеству за все, что она мне дала и буду всеми силами стараться оправдать доверие.
Ну что она в конце-то концов взъелась! Неужели так расстроилась, что я оказался не этим их Эриком, что теперь считает виноватым во всем меня?
— Похвально, — ухнула сова. — Хороший вы человек, только подтверждаете мою теорию.
— Но все же… может я мог бы сделать что-то более конкретное чтобы снять проклятие? — спросил я обреченно, смирившись и с пиром, и с рыцарем. — А то я как-то…
— Если бы мы знали конкретный способ — то справились бы сами, — сказала гордо королева. — Потому — пока что просто выполняй роль советника. А там — посмотрим.
Когда меня вернули в комнату, я желал только об одном — что у меня нет коляски. Если бы у меня только был способ, не напрягая других, передвигаться по замку, я бы тут же отправился на экскурсию и, возможно, в гости. Некоторые из местных дам показались, в отличие от королевы и ее верной цепной собачки Эллы, вполне дружелюбными, и мне очень хотелось с ними поговорить. Особенно, конечно, с совой — разузнать у нее побольше о других мирах, порталах и магии в общем. И о королевском проклятье поспрашивать, попросить совета в какую сторону рыть.
Была, правда, у меня тайная надежда, что леди из совета маскарада нагрянут ко мне мне — из чистого интереса — сами. Но надежда эта была такой призрачной и ненадежной, что я даже удивился, когда она оправдалась.
Полчаса заучивания совместно с Альти имен главных дам замка — и в дверь постучали.
— Да, войдите! — попросил я.
— Не ждали, сон Розалинд? — в дверь хитро просунула мордочку маски лиса.
— Не ждал так скоро, — не сдержав улыбки, согласился я. — Но в общем-то ждал. Вы ведь обещали зайти.
Лукреция сона Инги — ее имя я выучил в первую очередь — буквально просочилась в комнату. Надо сказать имя ей как-то не шло, а вот фамилия — шла и еще как. Девушка была низкого роста и больше походила по телосложения на парнишку-подростка. Узкие бедра, грудь почти плоская, из-под маски торчали колючками песчанного цвета волосы. Ее женственность спасало только то, что она носила обтягивающие кожаные брюки и плотно облегающий мальчишечью талию синий корсет поверх просторной белой сорочки.
— Смотрите, какую красоту я принесла с собой, — сказала она своим вкрадчивым голосом, и сняла лисью маску. Сняла, одной рукой, а второй почти тут же надела вторую — заячью. Только если ее привычная маска была из металла — судя по цвету из меди — то эта, красивая и узорчатая, была сделала из фарфора. — Как вам?
— Красиво, — кивнул я, завороженно осматривая симпатичную поделку. — Но вам не идет. Вы слишком лиса, сона Инги.
— Просто Лука, — девушка сняла маску и улыбнулась в ответ одним — правым — уголком рта. — Лисе всякая маска к лицу, так у нас говорят. И вот парадокс — мы единственные, кто носим какие угодно маски, да только не свои.
— Но вы же носите лисью? — озадачился я, с интересом рассматривая простое лицо с длинным остреньким носом. Этот нос — наравне с губами и глазами — участвовал в выражение эмоций гостьи, и это было так необычно.
— Только ради вас, сон Розамунд, — шутливо поклонилась она мне шутливо, а потом протянула маску зайца.
— Просто Ганс? — предложил я.
— А вы молодец, — неожиданно похвалила она меня, дернув носом будто принюхиваясь. — Мне нравится, как вы держитесь. Другой бы на вашем месте бился в панике, а вы не только права свои отстаиваете, так еще и шутите. Знаете свое место, но умеете быть наглым, дерзите — но не раздражаете. Я знаю вас с совета, но у меня чувство, будто вы всю жизнь прожили в замке. Будто, знаете…
Она пощелкала пальцами, пытаясь подобрать нужные слова.
— Вот! Будто в витраже не хватало одного стеклышка. Оно вдруг нашлось и, когда его вставили на его законное место, картина стала целой.
