— Ох, ну… — я смутился. — Девушка закричала и принялась вырываться. Однако Вульф был настойчив. Он… хмн… осыпал ее тело поцелуями, в конце-концов она сдалась и они переспали. И вот, когда они уже лежали усталые в постели, их застукали бабушка и охотник, помогавший ей ловить козу. И парню пришлось голому улепетывать в лес. На том и сказке конец, а кто слушал — молодец.
— Ну вооооот, — расстроились кошечки. — Так мало…
— Жаль, что ты такой скромняга, — Шона наклонилась ко мне и потрепала за щеку, обдав мятным дыханием. — Но мы выполняем обещания, сон. Нам очень-очень понравилось. И ты можешь ехать. Однако неужели тебе совсем-совсем не хочется с нами, например, поцеловаться?
— Я… не очень хорошо отношусь к такому… к тому же вас много… и…
Но Шона меня не слушала. Одна из ее девочек нежно прошлась носом по моей щеке, от чего я судорожно сглотнул. Руки другой все еще ерошили мои волосы, вызывая наслаждение. Потом мою голову чуть повернули и одна из девушек невесомо коснулась моих губ своими. Я был готов взвыть от возбуждения и плюнуть на все предрассудки… но меня вдруг подняли, усадили в коляску и, хихикая, выкатили в коридор к Альти.
— Открытый финал, сон Розалинд, — сказала Шона на мой ошарашенный взгляд. — Наслаждайтесь.
И эта страшная женщина закрыла дверь, заставив мою челюсть отвиснуть.
А ведь счастье было так близко…
— Альти… не могла бы ты сделать для меня кое-что?
С тех пор, как мы вернулись в мою комнату, прошел почти час. Сначала Альти ругалась на чем свет стоит на гарем за то, что они так надо мной поиздевались а потом выставили за дверь. Потом она грозилась пойти и доложить об этом главе слуг Жанне. Потом она просто причитала, что мне плохо, а змей почему-то нет на месте.
А мне действительно было нехорошо. У меня кружилась голова и я чувствовал себя так, будто хорошенько выпил. Но не это меня расстраивало. Возбуждение не проходило, в голову лезли идиотские пошлые мысли. Я готов был побиться об заклад, что тот дым, которым я надышался, был каким-нибудь местным афродизиаком. И я уже час мучился, пытаясь подавить это в себе. Мучился, мучился, и в конце-концов сдался…
— Да, мой милый сон? — подняла расстроенный взгляд от вышивания Альти. — Что угодно сделаю, только бы вам стало чуть получше.
— Хмн… — я смутился. — Не могла бы ты сегодня оставить меня на ночь одного? Меня ведь все равно стражница охраняет.
— Разумеется! — подозрительно быстро согласилась Альти. — Ох…. мне стоило бы почаще вас оставлять одного! Простите меня, я такая глупая. Глупая-преглупая Альти, которая хотела окружить вас заботой, а в результате не давала и минутки на то, чтобы уединиться, и…
— Ты ни в чем не виновата, — покачал я головой. — А теперь иди. Тебе есть, где переночевать?
— Да-да, разумеется. В крыле слуг очень много свободных коек и комнат, к тому же у меня есть и собственная каморка… Не волнуйтесь обо мне, мой милый сон. Я хорошо-хорошо отдохну и приду к вам на рассвете. И буду оставлять вас теперь почаще.
Она быстро подошла ко мне, взбила подушку, заглянула в глаза. Помешкав, по-дружески поцеловала меня в лоб и, развернувшись, подавленно побрела к двери. На пороге Альти обернулась, натянуто мне улыбнулась и, потушив лампу, вышла.
Я устало прикрыл глаза. Столько всего за один день. Вроде же думал, что все успокоится. Надеялся, что мирная жизнь в другом мире войдет в медленное, рутинное русло, которое даст мне отдохнуть и успокоится… но увы. Увы, события вновь начали сгущаться. И я чувствовал, будто что-то надвигается на меня, давит, душит…
Мимолетное видение было расплывчатым. На меня смотрел из темноты человеческий череп без нижней челюсти. Он был почерневшим, будто обуглившимся, и в его глазницах светились голубые искры. Этот череп плыл на меня, становился все ближе, и ближе, и ближе. Он приближался, пока мой нос не вошел в дыру, что была вместо его носа, пока мои глаза не оказались вплотную к голубым искрам… и…
Из кошмара, в которое я так неожиданно провалился, меня вырвал стук в дверь. Я судорожно, испуганно втянул воздух от неожиданности. Совсем стемнело, и комната выглядела не слишком дружелюбно. Огонь в камине потух, оставив лишь легкий запах древесного дыма. Тело онемело от того, что я долго лежал в одной позе.
Стук повторился — чуть менее настойчиво, тихо, еле слышно.
— Войдите, — попросил я.
Дверь приоткрылась и в комнату заглянула та, про кого я успел забыть в этой суматохе.
Рыжая рысь, Камилла. Стройную фигурку, застывшую на пороге, обрамлял льющийся из коридора свет, превращая девушку в безликий силуэт, но я все равно узнал девушку.
— Простите, что так поздно, сон Розалинд, — извинилась она тихо. — Я вас разбудила?
— Спасла от кошмара, — признался я, а потом, не желая оставаться в темноте в одиночестве, попросил. — Посидишь со мной? А то вдруг этот страшный сон еще не совсем ушел, а просто притаился и ждет, когда я снова усну.
