— Если тебе интересно, чем купила Ласла меня — что ж… она купила меня тем, что подкинула самую потрясающую работу, самую интересную из всех. И пусть мои старые друзья-убийцы говорят, что я — продалась… да пошли они все в пень! Нет ничего лучше, чем быть шпионом на службе у самой скандальной, самой опасной королевы всей кеты.
Голова у меня поплыла, как это всегда бывает при опьянение. Вот вроде сидел, сидел… все было нормально — но в какой-то момент алкоголь дал знать, что он захватил твое и в ближайшее время я буду в его власти. Луку, кажется, тоже проняло и она рассредоточено уставилась в стену.
— Короче… — сказала она все еще довольно твердо. — Пока я еще совсем не в доску. Эллу на самом деле зовут Эллиот. Мы с Джус подобрали этого щенка на одном деле — он пытался вытащить у меня кошелек из кармана. Сона Крагорд была как раз тогда в том возрасте, когда женщине хочется детей, но своих она заводить не решалась — больно опасная работа. Потому решила взять себе малявку, оказавшегося сиротой. Надеялась, что он вытянется… а он так и остался тонкокостным коротышкой. Тонкокостным гордым коротышкой, бывшем когда-то сыном какого-то богатея, не растратившим свой гонор.
Сложив руки на столе, Лука положила на них подбородок и посмотрела на меня из-под своей соломенной, рваной челки.
— Ты бы знал, насколько он гордый и насколько ему тошно от его маскарада, — сказала она. — Но жить хочется. И лучшим быть тоже хочет. Когда Джус взяла его, он сказал, что побьет ее однажды во что бы то ни стало. Он как одержимый учился владеть оружием. Ему подошла бы шпага, рапира… ну или лук со стрелами, я не знаю. Но этот идиот таскался то с двуручем, то с боевым молотом. И знаешь… он действительно потрясающий, наш Элли… он действительно достоин охранять королеву. И когда через два года дадут амнистию дезертирам, которые уклонились от участия в войне, все вспомнят его подвиги на фронте а не то, что он сначала струсил.
— Струсил и вернулся? — заинтересовался я. — И причем здесь Дезертиры? Не понимаю…
— Да все просто, тьма! Что же ты такой непонятливый. Ну смотри. Все мужики умерли на войне — это догма. Если ты мужик и жив, то ты либо ребенок, либо старик, либо калека… либо дезертир. И если первых трех уважают, то последних первое время народ просто напросто ловил и вешал без суда и следствия. Потому что с… сучата же. Все воевали, а они — сычканули, переодевшись бабой или еще как. Но мы с Джус не жалеем, что силком его переодели и напичкали микстурами чтобы голос сломать — не хотели, чтобы парень сдох. Всем было понятно, что мы проиграем эту войну… Ты представь только, что тут было!? Сначала переворот, потом — гречи ссаные эти…
Лука уткнулась лбом в руки.
— Свет-птица… я так радовалась, что все это закончилось наконец. Не подумай ничего — война штука увлекательная… но уж больно выматывающая. Тьма… мне кажется, что я так хреново себя не чувствовала как раз с войны. И если Ласла умрет здесь начнется такое… что помоги нам свет-птица.
— Но из-за чего вообще все это было? — я сделал еще один глоток, чтобы запить новости. — Почему восстали?
— А… — отмахнулась Лука. — Северяне. Северный наместник выступал против того, чтобы… ик… Ласлу выдали за греча. Подослал убийц — их, северных. Мало как-то совсем… но они пробрались и убили всех. Убили их величество короля и королеву, убили кронпринта и младшего… Одна только наша Л… асла спаслась. Хотя и ее долго за труп считали. Они напали прямо после дня рождения Ганса. Маскарад был… он всегда любил маскарады, наш маленький добрый принц. И как только наемники порешили королевскую чету подошли войска северной провинции Вадгарда… и штурмовали столицу. Развели костер на площади и пять трупов в масках показательно сожгли.
— Но как же Ласла обратно отвоевала трон?
— Людей собрала, — пожала плечами Лука. — С ней кстати и сон Теаган был. Они ж с академии магической были… да хрен их знает. Возлюбленные не возлюбленные, а любовники однозначно. Собрали наместников и отбили столицу. Отбили, короновали Ласлу как первую королеву на кете… я долго поверить, помниться, не могла. Думала — тупые слухи, бредни. Где это виданно — бабу на трон посадить?! Но ведь, сучка, села… и сидит до сих пор. И всех остальных подстрекает! Вот ведь где огненная женщина. Эх… нашла бы эту падлу, этого Эрика… уничтожила бы собственными руками.
— Не понимаю… если Ласла с Эриком были так дружны — то почему? — вздохнул я. — Почему он так ей подгадил?
