— Не знаю, Гремшик, но я видела их лица, а главное знаю про Пилия, это ведь он меня заманил, — она вдруг опять всхлипнула. — Не деньги, жизнь. Они бы меня убили.
— Логично, разумно. — согласился ол Рей.
Да, в его родном мире похитители, если жертва оказывалась способной их опознать, тоже муками совести не мучились и обещаний отпустить своих жертв не выполняли. Преступления ведь мало замыслить, спланировать и осуществить, надо ещё остаться безнаказанными. Как те бандиты, которые убили в лифте аудитора Андрея Немченко. Безнаказанными ли? Тут у попаданца оставалась надежда, что нет. И эта надежда никак не была связана с работой правоохранительных органов. Если у Аркадия получилось пройти сквозь время и пространство, если конечно верить намёка Тани и случайной болтливости девчонки Аиды, то почему бы и кому-то другому не повторить такой трюк?
— Ой, — ещё плотнее прижалась к спутнику Лифа и прошептала. — Я слышу голос Пилия.
Разумеется, адепт семи стихий тоже слышал приближающиеся голоса и даже различил примерное количество топающих пар ног. Одновременно отшвырнул сапогом бежавшую мимо него обнаглевшую крысу и оттащил спутницу к себе за спину, чтобы не путалась под ногами. Проход в этом месте был достаточно узким, идти рядом вдвоём можно, но стен уже кое-где локтями касаешься, так что, шестёрка бандитов поневоле вытянулась колонной, и впереди, похоже, шёл тот самый Пилий, который после поворота штольни оказавшись лицом к лицу с прикрывающим пленницу лейтенантом, при свете сразу двух факелов её сразу же назвал по имени:
— Лифа? Ты куда собралась, любимая? А это кто с тобой? Неужели променяла меня на офицеришку? — усмехнулся он, бросив светоч под ноги и выставив тесак, за миг до этого висевший на широком кожаном кушаке.
Его примеру последовали и другие бандиты, правда, более-менее длинные клинки нашлись только ещё у двоих, остальные достали ножи, у одного помимо этого на левой руке появился кастет.
— Ты негодяй! — неожиданно закричала молодая женщина и едва не сбила с ног своего защитника, кинувшись к парню. — Ты сволочь! Мерзавец! Подлец! — билась она на полу штрека, куда её весьма невежливо и сильно оттолкнул ол Рей.
Она ведь реально чуть его самого не свалила. Какая горячая, подумал он разозлившись, мечта поэта. А её подлец-возлюбленный действительно красавчик, Казанова гертальского мира. Худощавый, стройный, с мужественным лицом, аккуратной бородкой и усами, с завитой или кудрявящейся короткой шевелюрой, прямо Аполлон. Или тот бог Солнца был выбрит? Вспоминать об этом землянину стало недосуг, бандиты кинулись в атаку. И первым напал, став первой же жертвой благородного Анда, именно Пилий. Его тесак сверкнул перед животом землянина и упал вниз вмести с зажимавшей его кистью руки. А затем уже настал черёд усиленного магией клинка ола Рея, перерубившего гортань почти до позвоночника.
— Вали этого офицеришку! — крикнул шедший последним бандит.
Подзадорив своих товарищей и явно продуманно взвесив их шансы на победу над вооружённым лейтенантом дружины ола, хитрец отступил на шаг, развернулся и убежал, пока его подельники, поддавшись провокации, погибали от магической стали защитника их жертвы.
На истребление нечисти у благородного Анда ушло меньше минуты, но кидаться догонять самого трусливого или самого умного преступника он и не подумал. Пусть удирает.
— Красавица, не нужно, хватит. — вытерев и убрав клинок в ножны Немченко потянул за полу-оторванный рукав молодку, вскочившую с пола и принявшуюся пинать обезглавленное тело несостоявшегося любовника. — А плевать-то в него зачем? Он же не чувствует уже ничего. Даже если бы мой господин, адепт смерти, поднял сейчас этот труп, то Палий бы ничего не осознавал.
— Знаешь, как он надо мной издевался? — обиженно спросила Лифа, покорившись силе спасителя. — Как обзывал толстой уродиной, дурой и ещё…
— Он врал. — искренне заявил попаданец. — Просто куражился. Знаю я таких козлов. Лучше посмотри, что там звякнуло, когда он падал. Может они уже взяли за тебя выкуп?
— Это вряд ли. — глубоко вдохнула и выдохнула молодая женщина. — Они только сегодня передали папе письмо.
Тем не менее, Лифа присела на корточки и без всякой брезгливости проверила содержимое кошеля, висевшего на кушаке у её бывшего приятеля, и его сумку. Там действительно никакого выкупа не нашлось. Пара десятков оборов — сумма вполне приличная для городского отребья — и серёжки с кулоном самой похищенной. Украшения она тут же забрала, а деньги протянула спасителю. Благородный Анд отказываться не стал, даже для офицера дружины, которым он предстал, сумма вполне приличная, и к тому же, честный трофей. Остальных разбойников обыскивать не стали, те выглядели оборванцами, у таких ничего стоящего быть не могло.
