— Друзья мои, в эти тревожные времена меня не покидает старая легенда о Кире — юноше, который случайно оказался в нашем эльфийском мире. Его появление стало знаковым моментом, поскольку он принёс с собой не только свет надежды, но и тень прошлого. Кир был взят под крыло князя Дор'Ар, который стал его наставником. Князь Дор'Ар, обладая глубокими знаниями о магии, увидел в Кире потенциал, способный изменить Судьбу. Вместе они изучали древние искусства, и, к сожалению, прониклись тёмными силами, которые таились в недрах магии. Их стремление к могуществу привело к тому, что слияние Света и Тьмы начало угрожать нашему миру. Однако, с каждым новым уроком, Кир всё больше осознавал, что тёмные силы, которым он поддавался, начали поглощать его. Он стал жертвой манипуляций Древнего Негасимого, который, желая использовать силу Кира в своих целях, не замечал, как его ученик теряет свою человечность. Когда Кир осознал, что тёмные силы начинают брать верх, то попытался противостоять искушению. Он узнал о своём предначертании: его Судьба заключалась в том, чтобы стать мостом между двумя мирами — человеческим и эльфийским. Но в момент, когда он решил отказаться от тьмы, князь Дор'Ар предал его. Поняв, что Кир может стать угрозой для его власти, запечатал юношу в магическом плену, оставив в одиночестве и страданиях.
Эльфы, погружённые в её рассказ, ощущали, как их сердца наполняются не только состраданием, но и страхом.
— Теперь, когда князь Дор'Ар снова угрожает нам, я вижу в Андрее отражение Кира. Он пришёл из мира людей, не зная о нашем страдании, но его сердце наполнилось состраданием. Возможно, именно он — тот самый избранный, который сможет завершить то, что начал Кир, и освободить мир от тёмного наследия, оставленного князем. Я верю, что в каждом из нас есть свет, способный пробудить то, что было забыто.
Вокруг костра витала мрачная атмосфера, словно сама природа чувствовала приближающуюся угрозу. Ветер, который обычно нежно шептал среди деревьев, теперь стал холодным и безмолвным, как будто замер в ожидании. Листья на деревьях не шевелились, а трава под ногами стала жёсткой и хрупкой, придавая ощущение, что всё вокруг затаило дыхание. На горизонте облака начали сгущаться, затягивая небо серыми тенями, которые словно предвещали беду. Водопад, который ранее весело бурлил, теперь звучал зловеще, его вода казалась мутной и тяжёлой, отражая мрачные предзнаменования. Эльфы, несмотря на свою решимость, чувствовали, как страх проникает в их души.
Вдруг Лиор, с ироничной улыбкой, произнёс:
— Ну, Лаэрис, если ты собиралась вдохновить нас на битву, то, похоже, ты больше нагнала жути, чем вселила надежду.
В ответ на его слова другие эльфы тихонько усмехнулись, облегчение на их лицах на мгновение разогнало мрачные тени. Хотя тепло огня создавало иллюзию уюта, мрак назревающей битвы нависал над ними, как тяжёлые облака. Они готовились к сражению, и каждое её слово становилось напоминанием о том, что впереди их ждёт не только битва с физическими врагами, но и с тёмными силами, которые могут подстерегать в их собственных сердцах.
На следующий день, стоя на краю водопада, Лаэрис смотрела на своих сотоварищей, которые, несмотря на нарастающее напряжение, продолжали тренировки. Но даже их боевые крики казались подавленными, как будто мрак, окутывающий лес, поглощал их дух. Вздохи и крики слились в единый хоровой звук, который звучал как предостережение. Вдруг, мимо неё пронесся холодный ветер, и она почувствовала, как мороз пробежал по её спине. Лаэрис вспомнила о своей утрате — о том, как Андрей пропал. Это чувство, как и тьма вокруг, стало ещё более угнетающим. Эльфийка вдруг осознала, что в этом мире, полном страха и неопределенности, она могла потерять не только Искателя, но и всё, что дорого.
— Где ты, Андрей? — прошептала она, и её голос слился с тишиной, словно уносясь в бескрайние дали.
Лаэрис продолжала смотреть вдаль, её взгляд скользил по угрюмым деревьям, которые, казалось, погрузились в печаль. Трагичные звуки птиц, издающих тоскливые крики, доносились с высоких ветвей, а лес вокруг неё выглядел заброшенным: звери исчезли, и природа словно замерла в ожидании чего-то ужасного. Это мрачное окружение отражало её внутренние терзания. Тайна, связывающая её с тёмной силой, была глубже, чем просто любовь или преданность. Лаэрис была одной из немногих, кто знал о древнем обряде, который мог освободить Древнего Негасимого. Этот обряд был основан на их общей крови: он был её дальним предком, а она — носительницей силы, способной вернуть его к жизни. Но с этой силой приходила и тяжесть ответственности. Если она решит использовать её, это может привести к разрушению, если князь Дор'Ар не сможет справиться с тёмной сущностью, которая заточена в нём.
— Лаэрис, ты выглядишь так, будто тьма окутала твою душу, — произнесла Зирель. Она была из немногих, кто знал о тайне этой прекрасной эльфийки. — Мы должны держаться вместе в это смутное время.