Заброшенный "попаданец" в 1918 год прямиком на Гражданскую войну. Как быть и что делать, если ты знаешь историю? Еще раз пройти все круги этого ада, чтобы сгинуть в Великом Сибирском Ледяном походе или быть расстрелянным в подвалах ЧК? Бежать за границу, спасая собственную шкуру и бросив Родину на произвол судьбы?
Annotation
Заброшенный "попаданец" в 1918 год прямиком на Гражданскую войну. Как быть и что делать, если ты знаешь историю? Еще раз пройти все круги этого ада, чтобы сгинуть в Великом Сибирском Ледяном походе или быть расстрелянным в подвалах ЧК? Бежать за границу, спасая собственную шкуру и бросив Родину на произвол судьбы?
Герман Романов.
Спасти Колчака!
ПРОЛОГ.
КБЖД.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ЭПИЛОГ.
Спасти Каппеля!
ПРОЛОГ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ.
ЭПИЛОГ.
Спасти Императора! «Попаданцы» против ЧК
ПРОЛОГ.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ЭПИЛОГ.
Спасти Державу!
ПРОЛОГ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
ЭПИЛОГ.
Спасти Отчизну!
ПРОЛОГ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
ЭПИЛОГ.
Спасти Москву!
ПРОЛОГ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ЭПИЛОГ.
Спасти Кремль!
ПРОЛОГ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ПОСТСКРИПТУМ.
ЭПИЛОГ.
Герман Романов.
«Попаданец» на гражданской
Спасти Колчака!
«Попаданец» адмирала
ПРОЛОГ.
Иркутск
— Эх, Костя, Костя… Гляжу я на тебя и понимаю, что честно служить такому государству нельзя!
Сидевшему на колченогой табуретке мужчине на вид было лет тридцать пять. Застиранный и протертый на локтях свитер, вытянутые на коленках треники и стоптанные шлепанцы вкупе с недельной щетиной и качественный выхлоп от затянувшегося празднования — Сергей в последнее время стал его откровенно раздражать. Особенно выводило из себя постоянное нытье и жалобы на всех и вся. Не хватало еще, чтобы он начал его жалеть!
Вот и сейчас он еле сдержал себя, чтобы не взорваться:
— Так я не государству служил, Серега, а нашему народу! Народу, понимаешь, пусть и звучит это с пафосом!
— Ай! — его собеседник зевнул. — Ты кому рассказываешь? Народу он служил?! Твоему народу чего сейчас нужно? Пожрать послаще, — он похлопал себя по животу, — и…
Характерного щелчка по шее Константин не увидел. Поспешно отвернулся к окну и уставился невидящим взором в мутное стекло.
Против правды, как говорится, не попрешь: выжали как лимон и выбросили. Раньше, когда еще не угасла лютая ненависть к правительству — шайке демагогов, к генералам в сытых и теплых штабах, к бизнесменам, читай — бандитам, которые, как клопы, высасывали все соки из и так обескровленной страны — короче, ко всем, ко всему миру, который отвернулся от него… Так вот, раньше ему было проще, потому что он знал, твердо знал, кто виноват в том, что с ним случилось.
А как иначе? Кто развязал эту ненужную войну? Кто послал его в Чечню? Кто отмывал бешеные деньги на крови русских солдат? Кто их бросил там подыхать? И кто, в итоге, вышвырнул его из армии без копейки и на костылях?
Сначала было больно, страшно больно. Причем боль терзала не столько изувеченное и обожженное тело, сколько душу. И эту боль ничем нельзя было успокоить. Короткое забытье наступало лишь только тогда, когда он отключался после очередной бутылки водки. Запои становились все чаще и сильнее, доза все увеличивалась, а моменты блаженного беспамятства наступали все реже и реже.
А потом… Потом пришлось продать большую трехкомнатную квартиру, оставшуюся от родителей жены, чтобы рассчитаться с долгами, и перебраться в маленькую двушку матери на окраине. Ушла и жена с сыном, отвернулись, забыли все те, кто раньше приходил в их большой и радостный дом. Он остался наедине с собой и своей болью.
— Иваныч!.. — Сергей потихоньку позвал его. — Костя! Ну ни фига себе… Ты обиделся?
— Я тебе девка, что ли, чтобы обижаться! — Константин хмуро повернулся. — Да ладно, проехали!
— Я зачем заходил-то, — Сергей почесал колючий подбородок. — Ленка тут к Новому году мне продуктов подбросила, коробку окорочков, тушенки, там еще консервов разных…
— То-то я вижу, ты уже третий день не просыхаешь!
— Ну, а тебе-то что? Ты ж в завязке уже… — Сергей начал загибать пальцы. — Пятый месяц?
— Пятый-пятый! — Константин пристально глянул на него. — Слушай! Я не понял? Она зачем тебя прислала? Подачки свои опять сует с барского плеча?! Так и передай ей: пусть она сама их жрет, пусть своим баблом подавится и хахаля своего им досыта накормит! Так и передай ей!
— Нет, ну ты точно самурай! Хорошо что еще ножика ихнего у тебя нет, а то порешил бы давно Ленку и себя! — он хотел было расхохотаться, но осекся под взглядом Ермакова. — Ну какого лешего опять взбеленился? Она же от души! Ну, разошлись! Ну, с кем не бывает! Она же тебе помочь хочет!
