Ещё утром на коммуникаторы работников приходили уведомления о корректировке планов на день и неделю. Теперь же всё стало ясно абсолютно для всех. Их уклад жизни изменился кардинальным образом, возможно, даже больше, чем когда они согласились участвовать в колониальной программе освоения космоса. Впрочем, они хотели новой жизни в дали от заселённой планеты — они её получили. Оставалось сохранять надежду, что у них получится пройти по новому пути с минимальными потерями. Тем более, что поток ресурсов из ближнего космоса сохранился на прежнем уровне. Как иронично, они могут летать от планеты к планете, собирать металлы из астероидов, сделать зубную пасту и охлаждённый лимонад, но почему надо делать всё именно так, а не иначе — стало утерянным знанием.
Странное всё же это место. Эта система так к себе манила, планета оказалась такой уютной, но вот связаться с остальным миром было крайне сложно. Всё, что могли почувствовать там, на родной планете, оставшейся в воспоминаниях, это то, что Тимос Галиус жив. Слишком мало, чтобы была надежда на повторную экспедицию. Слишком много, чтобы прекратить свои попытки нащупать нить с другими одарёнными. Что ж, пора заканчивать на сегодня медитацию, тем более, что ученик пришёл с малознакомым молодым человеком. Да и многих ли упомнишь, если вполне повзрослела поросль второго поколения и уже заводят своих детей?
— Учитель, — поклонился Артеус Дзаник, — это Иван Прудников. Знаете, у него талант к Силе и я хотел бы передать ему основы. Посмотреть, что из этого получится. Может он тоже будет джедаем?
Тимос задумался, посмотрел на молодого человека и улыбнулся, найдя согласие с собой в коротком внутреннем диалоге.
— Иван, вам надлежит подождать немного своего будущего учителя.
— Конечно, мастер Галиус, — Иван поклонился и вышел.
— Ты повзрослел.
— Вот так сразу? Я привёл парня, имеющего способности к Силе и вырос сам?
— Постепенно, конечно же постепенно. Просто когда мы молодые, нам интересно всё, весь мир. Когда мы заводим семьи — мы следуем зову нашей природы. Когда хотим передать знания — значит нам есть что сказать, значит мы готовы творить новых людей.
— Но как это относится к моему взрослению?
— Очень просто. Я наблюдал за тобой, за твоим обучением, талантами и интересами. Ты поглощал знания, был прилежным учеником и педантично выполнял поручения. Даже проявлял инициативу в рамках поставленной задачи. Но вот только сегодня решил рискнуть и сказать мне о своём намерении, без всякой подготовки, без всесторонних проверок. Именно это я определил для тебя, как порог взросления — твою самостоятельность и решимость.
— А что будет для Ивана?
— Для Ивана Прудникова ты сам выберешь критерий вступления во взрослую жизнь. Это твой ученик, твоя работа. Только помни про свою семью и детей, им тоже нужно твоё внимание и забота, воспитание и участие в жизни.
— Спасибо, учитель, я понял вашу мысль.
— Есть ещё одна задачка для тебя, а может даже для Ивана. Близится время перемен. Нам нужно найти способ сохранить знания, технологии, артефакты для будущих поколений. При этом их надо скрыть до поры, до времени и всё же оставить на виду у всех. Подумай или даже пофантазируй, здесь нам скорей поможет живое восприятие мира.
— Вот видите, дорогой Номус, к чему привела ваша генеральная линия с бессмертными первопроходцами. Поселение процветает, только старики заняты не пойми чем, со старыми знаниями возятся, что-то там восстанавливают, молодёжь заставляют трудиться, как будто у тех тоже сто веков отмерено. Это вызывает социальные напряжения между людьми.
— Накома, давай взглянем правде в глаза. Десятая часть прилетевших на Едем специалистов для нас потеряна: смерти от старости и болезней, смерти от несчастных случаев и потеря знаний, усталость от бытия и множество других причин. Из молодого поколения мы готовим профессионалов там, где смогли свои знания восстановить. В остальных случаях идёт обучение, проверка знаний и потом практика. Так в чём причина социального напряжения? В том, что молодые гедонисты хотят меньше учиться и больше получать удовольствий?
— Номус, ты совсем забыл, как сам был молодым?
— Я помню свою молодость, но здесь и сейчас я глава поселения, которой резко не хватает научных работников. Даже запасённые замороженные эмбрионы великих людей нам дают в лучшем случае хороших научных сотрудников. Гениев нет! Нельзя скопировать душу и точь в точь повторить условия взросления человека, чтобы добиться такого же целеустремлённого и жадного до знаний человека.
— Ты хочешь вот так всех загнать в лабораторию на планете, полной жизни и свободного пространства? А бунта не боишься? Самого обычного подросткового бунта? Мы с каждым поколением запускаем всё новые и новые человеческие линии с нашей родной планеты. Вот только их рожают люди, родившиеся здесь. Пока что они понимают, что нужно разнообразие, иначе будет вырождение человеческого вида от близкородственных связей. Но есть умники, которые просчитали, что разнообразия уже достаточно. Представляешь?