— Мне больше всего интересно, почему с нашей прародины нас никто не стал искать. А потомки справятся, мы оставили столько подсказок, столько артефактов, столько человеческих линий, что они обязательно справятся. Тем более, что другие островки нашей цивилизации я задумал менее стабильными. Они будут толкать людей к развитию.
— Ты хорошо справился с задачей. Но пора заканчивать наблюдение. Пять тысяч лет — это большой срок. Наверняка, нас уже заждались остальные.
— Да, учитель, вечных осталось крайне мало. Я по себе знаю, как приятно перекинуться мыслью со знающим и понимающим тебя человеком.
— Ты зря беспокоилась о "мальчике". Всё нормально. Всё увидел, всё запомнил. Теперь пакуем его опыт в подсознание и отправляем душу обратно в тело.
— И всё?
— Что ты от меня хочешь? Чтобы я его на пару веков к эльфийкам отправил отдохнуть? У него сегодня выходной, сам оклемается. У нас ещё много забот. Ты про своего кандидата помнишь? Может, как и я, ещё подыщешь варианты?
— Я подумаю…
Никифоров зашёл в зал, когда на ковриках располагалась вся группа. Время на переодевание ещё было. Вон щебетала Светочка, только недавно вернувшаяся с поездки на тёплые моря — далёкие края. Чуть по центру располагалась и светила счастьем Анастасия, которая купила долгожданную машину. Волконогова смотрела на них с мудростью мастера, свою квартиру она приобрела пару лет назад и теперь наслаждалась уютом, давно пережив бурю эмоций. Увидев, что вся группа в сборе, тренер хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
— Так, группа, глазки на меня. Как вы уже заметили, у нас два месяца подряд получается чувствовать друг друга и настраиваться на одну мысль. Я получила уведомление, что аналогичная ситуация сложилась в большей части групп на планете. Ближайшую неделю мы разминаемся в привычном формате, а затем стараемся почувствовать остальные группы.
— Светлана Николаевна, какая будет общая мысль для синхронизации?
— Мы поможем расти юному мамонтёнку Смешливому, окружаем его заботой, теплом, вниманием.
— От такого количества внимания, он, чего доброго, икать начнёт.
— А от тепла поджариться, — поддержал шутку ещё один участник.
— Иван Николаевич обещал нас координировать.
— Иван Николаевич? Так ему самому уже лет за семьдесят. Хотя да, мастер, потянет.
Все синхронно стали улыбаться. Иван Николаевич много лет назад, будучи сам энтузиастом, доработал многие методы медитации и организовал финансирование от государства. Личность легендарная и вместе с тем довольная скромная, можно сказать скрытная. Сам о себе он говорил мало, а государство наложило гриф секретности на его биографию.
— Сегодня мы приветствуем нового архитектора, Ивана Николаевича Прудникова. Он всем нам известен по развитию колонии на планете Едем, — председатель первый захлопал в ладоши, представляя новичка.
— Давно пора, молодой человек.
— Честно говоря заждались.
— Вы так ещё пару веков назад вполне заслужили и, главное, соответствовали этому.
Прудников улыбнулся, сделал поклон головой и ответил.
— Сердечно всех благодарю за тёплые слова. Что касается времени — то очень уж хотелось довести до конца начатое ещё в моей молодости дело.
Никифоров шёл по улице, освещённой фонарями и улыбался, он возвращался домой. Вот уже месяц, как он, как они, в общем, уже месяц шли групповые медитации. Они растили Смешливого, прислушивались к водопадам, плавали вместе с китами. Групповые планетарные медитации — это было нечто невообразимое, наполняло силами и давало ощущение единства. Он взглянул в небо, наполняя его своим счастьем, и ему показалось, что облака расступились, таким чистым оно стало. На месте, где красным тусклым огоньком обычно светил Мареос, зажглась насыщенным малиновым светом яркая звезда. Она представилась по имени и поприветствовала население Едема. Рядом зажглась ещё одна и ещё. Казалось, что на всём небе вспыхивали звёзды одна за другой. А может спала пелена, укрывающая их планету? Они выросли до этого уровня? Вот ещё и ещё проявлялись звёзды на небосводе, их приветствовали и принимали в свою семью.
Пробуждение вышло странным. Вокруг был бескрайний космос: чёрный, пустой, одинокий. Хм. Одинокий — это я, вот на все 360 градусов или 720? В принципе, если сконцентрироваться, то можно посмотреть на конкретную звёздочку, а так, видно всё вокруг сразу, как — будто я сам стал точкой, маленькой ничтожной точкой, которая летит во-о-он к той яркой белой точке — звёздочке. А яркая и светлая она только по одной причине, она прямо по курсу. Скучно. Вот уже пять минут ничего не происходит, хотя есть уверенность, что лечу, возможно, даже быстро. Ладно, мысленно закрыл глаза и так же мысленно перевернулся на другой бок. Пока посплю, а там глядишь, прилечу куда надо.