Стоит сказать, что данный вопрос был не таким уж и банальным. Овладение магией и внутренней энергией не было чем-то безопасным и банальным. Особенно это становилось заметным на более высоких рангах владения этими науками. Прочитав приличное количество литературы по магии, а затем ещё став архимагом, Григорий прекрасно осознал это.
Как следствие, становление магистром было серьёзно и немного опасно. Нужно было подобрать такие чары, которые позволили б парню преодолеть отделяющий его барьер и при этом он смог бы их завершить в момент становления магистром. В противном случае, при срыве заклинания в момент прорыва, был серьёзный риск, что откатившиеся чары, повредят дестабилизированные прорывом магические каналы.
Глубоко вдохнув, Григорий встал. Решение было принято. В качестве заклинания он решил использовать огненный шар, но не просто скастовать его, а наполнить и усилить дополнительной магической энергией. Такая модернизация требовало высокой концентрации внимания и хорошего маноконтроля, в свою очередь сворожить огненный мячик, для Гриши не представлялось сложным, а значит, он практически в любом состоянии мог закончить его.
Заклинание огненного шара легко и непринуждённо начало сплетаться, быстро формируя его основу, сформировав которую, Гриша немного притормозил. Получив готовую, не до конца оформленную в заклинание конструкцию, он начал насыщать её дополнительной маной, вплетая её в каждый «узелок», в каждую формулу будущего заклинания.
Несмотря на относительную простоту чар, Григорий полностью сосредоточился на заклинании, буквально погрузившись в него с головой. Он старательно и кропотливо усиливал и преобразовывал его, дорабатывая и отшлифовывая каждую его деталь.
Парень так увлёкся, что даже не сразу почувствовал, что подошёл к некому пределу. С первого взгляда непреодолимая стена, будто выросла перед ним. Но, даже заметив её, он продолжил шлифовать заклинание, прислушиваясь к каждой его детали, планомерно изучая саму суть, из которого оно состояло. При этом перед Гришей открывалась не только природа магии огня, которая формировалась из хитросплетённой маны, доработанной, настроенной, отшлифованной и в результате преобразованной в огненные чары, которые уже прямо рвались наружу. Перед ним открывалась сама природа преобразования маны в огонь.
Огненный шар в Гришиной руке готов был буквально взорваться, настолько он был заполнен маной, которая приобретя огненный элемент, уже не желала быть спокойной. Ей требовалась свобода, даже не смотря на то, что она вела к её полному рассеиванию.
Где-то в подсознании Григория мелькнула мысль, —
В этот миг парень неожиданно осознал то, что всё время крутилось перед ним. Вся магия не более чем конструктор, собранный из множества мельчайших деталей. И даже те конструкты, которые он напрямую использовал для формирования чар, имели сложную многогранную структуру и состояли из других более мелких деталей. Как и материя, магия состояла из множества частичек, в осознании которых Григорий неожиданно углубился.
Вроде он и раньше, знал про их существование, замечал их и даже иногда использовал, например, чтобы напитать чары большей магической энергией. Но именно сейчас, перед ним открылась вся безграничная полнота этого, сокрытого от большинства, слоя в магических заклинаниях.
Вслед за этим осознанием Григория неожиданно накрыла резкая, всё разрушающая волна, которая будто швырнула его в ту непреодолимую стену, которая ранее возникла перед ним. —
Резкий, жуткий взрыв огласил пространство, но Гриша не слышал его. В этот миг он даже не чувствовал, как из его носа течёт кровь. Жуткая и нестерпимая боль буквально разрывала всё его нутро, не позволяя не то что мыслить, но даже понимать, что с ним происходит.
— Господин! Что с вами⁈ — Послышался голос выбежавшей в сад Ара-Хая-Нри. Орчанка молнией подлетела к стоявшему на одном колене парню, невольно став его опорой.
Гришино тело уже не выдерживало, его кренило вниз и если бы не вампирица, то он бы просто рухнул наземь. А его сознание, которое и так желало покинуть его, наверняка так и сделало бы.
Не понимая, что происходит с Григорием, орчанка, начала кричать и звать на помощь. А из её глаз потекли предательские слёзы, выплёскивая наружу все те беспокойства и страхи, которые царили в эти секунды в ней. Девушка сама не понимала почему, но она жутко боялась, что её господин погибнет.
