В обязанности Кея входило и подсаживать в сёдла саму мисс Лору и приехавших к ней в гости дамочек. Впервые проделав это для Лоры и неохотно выпустив из ладони её тонкие пальчики, он только нагло сощурился под её недоумённым и рассерженным взглядом.
Потом щёки её заалели как маков цвет, и она сдавленным полушёпотом выпалила:
— Не смей смотреть на меня так, Кей Фирс Дог!
— Как? — медоточиво поинтересовался Кей, хотя точно знал, как.
Сиськи в вырезе лиловой амазонки у неё торчали как надо. И талия гибкая, и задница — рюмочкой перевёрнутой. Ух! Он едва не облизнулся.
Вместо ответа Лора наградила его новым, пылающим от гнева взором ярко-синих глаз и торопливо направила Розу к дверям конюшни. С тех пор и хозяйку, и всех приезжих бабёнок на лошадей подсаживал Зеб, сопя и укоризненно косясь на Кея.
С белыми мужиками-гостями было тоже хреново. Подсаживать их в сёдла не требовалось. Но они либо смотрели сквозь Кея, словно его тут и не было, либо замечали — но для того, чтобы свистнуть, как собачонке, и приказать: мол, а почисти-ка, парень, хорошенько, мою Долли или Бесси. И швыряли мелкую монетку, дожидаясь, что Кей с подобострастной улыбкой кинется её ловить, как это делали другие рабы. Кей ни разу не нагнулся ни за одним сраным центом — за него это делал старый Зеб.
Но вот как-то один из заезжих расфуфыренных щёголей — не серомундирник-офицер, а просто молокосос немногим старше Кея, в белоснежных панталонах в обтяжку, будто балерун какой, с шёлковым платком вокруг шеи и золотой цепочкой от часов, торчавшей из нагрудного кармана, — велел Кею подобрать монетку. Так и заявил, уничижительно скривив пухлые губы и уставившись на Кея в упор бархатно-карими глазёнками:
— Ты, черномазый! Я дал тебе деньги. Подбери!
Он уже спешился и стоял напротив Кея. Блестящая монетка, которую Кей не стал ловить, валялась на соломе между ними.
— Сам подбирай, если тебе надо, — равнодушно ответил Кей, с удовольствием наблюдая, как сбегает краска с не знавших бритвы щёк этого сопляка. — Я у тебя денег не просил.
Краем глаза он заметил, что Зеб поспешно выскакивает вон из конюшни, проворно ковыляя на своих кривых ногах, и ничуть не удивился этому. Щёголь же, оправившись от своего нечеловеческого изумления, вполне предсказуемо выдернул из-за голенища начищенного сапога короткий хлыст.
Но тут его ждало очередное потрясение: смуглые пальцы Кея клещами сомкнулись вокруг его по-девчачьи тонкого запястья в беленькой кружевной манжеточке.
— Ты… что! — прохрипел он, часто-часто моргая. — Как смеешь… ты, скот! Я тебя… тебя запорют до смерти!
У него даже язык заплетался.
— Прежде я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю, придурок, — почти ласково сообщил Кей, не выпуская его руки.
Придурок разинул рот так широко, словно сидел в кресле у дантиста, а потом побагровел до самой белобрысой макушки.
— Джошуа! — звонко закричала Лора, стремительно вбегая в конюшню. За её плечом маячил запыхавшийся Зеб, и Кей догадался, что он-то и привёл хозяйку. А за спиной Зеба, конечно же, топтались встревоженные Доротея и Заяц.
— Что тут происходит? — продолжала Лора. Голова её была непокрыта, льняные кудряшки разметались по плечам, обтянутым домашним светло-жёлтым платьем.
Кей разжал пальцы, отпуская сопляка, и презрительно сплюнул на солому, целясь в его сверкающие сапоги. Джошуа затравленно отпрыгнул и забормотал срывающимся голосом:
— Ваш грум, он… Это… это неописуемо! Неслыханно! Вы обязаны его строго наказать… продать! Он опасен!
Лора вскинула подбородок, глядя то на него, то на Кея, медленно отступившего в угол.
Кей поднял из соломы вилы. Он знал, что больше никому не позволит себя пороть. Хватит, натешились. Пусть сразу прикончат, суки!
Встретив отчаянный взгляд Доротеи, он только зубами скрипнул.
— Он болел малярией, — отрывисто сказала Лора, тоже поглядев на Кея, и голос её дрогнул. — С тех пор он немного не в себе.
Кей с трудом сдержался, чтобы не захохотать в голос. Эта беленькая цыпочка и не представляла, насколько была права. Но она хотела его прикрыть — это он оценил.
— Извиняйте, белый маса, — издевательски пробубнил он себе под нос, косясь на перекошенную рожицу побледневшего щёголя. — У меня в башке помутилось, и я глюк словил.
Он осклабился, и Лора поспешно потянула щёголя к выходу из конюшни.
— Что он вам такого сказал? — тихо осведомилась она, но Кей услышал.
— Ни… ничего… — промямлил Джошуа, послушно волочась за нею.
Кей дождался, пока они отойдут достаточно далеко, и наконец захохотал во всё горло, падая в кучу соломы. Это было натуральное укаталово!
Доротея посмотрела-посмотрела на него и тоже прыснула. А за ними и Заяц. Кей дёрнул Зайца за тощую лодыжку и опрокинул его, счастливо визжавшего, в сено рядом с собой. Он с удовольствием проделал бы то же самое с Доротеей, но не решился.
========== «Иди, Моисей!» ==========
Yes, the Lord said: Go down, Moses
Way down in Egypt land
Tell old Pharaoh to
Let my people go!
