Тем не менее прямо сейчас Максимилиана Боргура интересовал совсем другой повелитель неба. А именно тот, чья корпорация прямо сейчас стремительно ширила хаос в его империи, попутно создавая множество внутренних врагов и невероятных возможностей.
Дверь личного кабинета императора открылась, и внутрь зашел глава тайной службы, чьего имени боялся каждый аристократ в империи.
Вошедший в кабинет мужчина волей-неволей, но притягивал взгляд. Всё, начиная от его кожи и заканчивая бровями, было абсолютно белого цвета. Единственное, что показывало, что глава шпионской службы не был альбиносом, это черные глаза. Впрочем, при желании Бертрам Хойц, а именно так его звали, мог сделать их ярко красными, ведь вот уже как тысячу лет он был высшим вампиром.
Ещё дед Максимилиана в своём древнем походе на врагов Центральной священной империи столкнулся с небольшим королевством на тот момент ещё молодого вампира. Разбив его армию, Плутарх Боргур, к удивлению даже самого вампира, решил дать тому возможность служить в своей свите.
Как потом оказалось, император желал вытащить вампирских правителей из тени и заставить их стать полноценной частью Империи, дабы они платили налоги и отправляли свои войска. Очевидно, высокомерные вампиры не согласились, и не смотря на все гонения, угрозы и нападения, так и остались независимыми.
Более того, отец Максимилиана, Дориан Боргур, был до последнего уверен, что за смертью его отца стояли интриги именно мстительных вампиров, не забывших «доброту» Плутарха.
Тем не менее, хоть Плутарх и был разочарован неудачей, но за годы войны с вампирами он более чем оценил живой ум и преданность своего неожиданного слуги. Благодаря всему тому, что сделал Бертрам на службе императора, возвращение к вампирам было для него очевидным смертным приговором. Именно поэтому после смерти своего первого начальства, Хойц предложил свои услуги и Дориану, который после некоторых сомнений их принял.
Как итог, уже шестисотлетний Бертрам перешел в наследство и молодому Максимилиану, с кем он и работал последние пять с лишним сотен лет.
— Приветствую вас, император, — просто поприветствовал своего господина вампир, после чего без всяких церемоний сел за стол напротив. Если бы столь наплевательское отношение к этикету увидели бы царедворцы, то у них случился бы сердечный приступ, но между этими двумя разумными давно не требовались столь примитивные ритуалы. — Как понимаю, вы желаете услышать от меня, что я ещё узнал о известном нам молодом драконе?
— Именно, мой старый друг. В прошлый раз ты убедил меня в том, почему в наших же интересах пока никак его не трогать. Хотя я до сих пор считаю, что нам надо было раздавить его до того, как он набрал бы такую силу и власть.
— Император, вы же и сами понимаете, что с тем вниманием, которое было обращено на этого ящера в тот момент, мы не могли действовать бездумно. — успокаивающим тоном заговорил Бертрам.
Мало кто знал, но именно ужасный и безжалостный начальник секретной службы стоял за тем, что многие разумные выжили, не познав «милости императора». Хойц умел находить применение даже самым вредным и неприятным разумным.
— Какая ирония, — покачал головой император. — Если бы не нападение того бронзового дракона, то твои люди уже бы объяснили этому выскочке, почему не стоит раскачивать лодку, которой я правлю. Кроме того, ещё раз объясни мне, почему мы терпим эту пародию на орден охотников на драконов? Ты сам мне докладывал, что они и шагу не могут ступить, без приказа своих металлических хозяев!
Кого-то могло бы удивить то, что Император могущественнейшей империи мира знает о каком-то мелком баламуте, но его проблема заключалась в расе этого самого смутьяна. Драконы были очень старыми жителями Тароса и за прошедшие тысячи лет заставили всех считаться с собой.
— Это было сделано потому, так как сейчас очень неудачное время для политических инцидентов, — ничуть не смутившись, вновь принялся повторять вампир. Из-за возраста Максимилиан иногда забывал некоторые вещи, но для своих лет его голова всё ещё соображала очень хорошо. — Герцогства эльфов только и видят, как наши легионы будут сожжены, заморожены и растворены в драконьем пламени. Их князьям очень не нравятся те договоры, которые они были вынуждены подписать с вашим дорогим дедушкой.
Бертрама ощутимо передернуло от пришедших воспоминаний. Он был достаточно стар, чтобы помнить, когда дым от тысячи пожаров заслонил солнце.
— Второй же причиной я хотел бы назвать сложность войны с драконами. Ваш дедушка, несмотря на весь свой воинский гений, так и не смог заставить драконов подчиниться. Более того, если бы он всё же не прислушался к дипломатам металлических драконов, беспокоящихся о своём бизнесе в Империи, то всё могло бы обернуться расколом или и вовсе уничтожением государства. И как вы прекрасно знаете, результатом того договора стало вхождение нескольких металлических драконов в вашу ближнюю свиту. Будет очень трудно начать войну, не насторожив их.
