В глазах старейшин Аргалор был всего лишь очередным драконом, с которыми у расы гномов всегда были очень натянутые отношения. Слишком уж часто драконы любили устраивать «распаковку» не слишком глубоко залегающих гномьих тейгов. Вот только в отличие от старейшин для Тарета Аргалор оказался тем фундаментом, на котором рыжебородый гном хотел выстроить свой новый клан.
Лишившись отца, проведя годы жалкой жизни на поверхности, работая в деревенской кузне и подвергнувшись расизму со стороны людей, Тарет уже не был тем наивным гномом, которого старейшины знали по прошлому.
Ожидая от старейшин чего-то подобного, он привел в действие свой план и… старейшины неожиданно погибли на пути в Стальбург, так с ним и не встретившись. Это была трагедия, но, как говорится, жизнь шла своим чередом.
Конечно, постепенно прибывающие в Аргалориум Варбелты подозревали, что в официальной версии случившегося очень уж белых пятен, но набирающий власть Тарет был щедр и непреклонен, что гномы ценили. Он широкой рукой разбрасывал выгодные должности и возможности, но столь же щедро и карал тех, кто шел против него или не выполнял порученные задачи.
Когда их повелитель поставил перед кланом задачу найти слабые места Гномпрома и начать их разрабатывать, то именно на Ингора пал выбор. Ранее судьба занесла его в контрабандисты, и он немало узнал о темном подбрюшье Империи. Налоговики любого герцога были безжалостны, и Ингору пришлось выучить изрядно фокусов, дабы цепные псы государственного аппарата его не поймали.
Получив на руки золото и несколько верных членов клана, Ингор отправился в столицу гномов, Турбрим, ведь именно этот крупнейший тейг выбрали Стальные секиры и Каменные бороды как центр их корпорации.
Миновав ворота в столицу, караван Ингора наконец-то вошел в восточный купол Турбрима. Каждый купол представлял собой гигантское подземное пространство, столь огромное, что его вершина терялась далеко во тьме. Внизу же располагались фабрики, дома и улицы.
Вообще-то у кого-то могло сложиться неправильное ощущение, что куполов должно было быть всего четыре или пять, как сторон света, но на самом деле купола не были одного размера и разбросаны они были вокруг главного купола, словно хаотично выросшие грибы на грибнице после дождя.
Стоило Ингору пройти в город, как его слух немедленно атаковали сотни механических и не только звуков: с диким визгом над головами жителей пронёсся тяжелый железнодорожный состав с рудой. Но внимательный зритель заметил бы, что никаких колёс у состава не было, а вагоны были соединены с рельсами странными артефактными кольцами.
Следующими громкими звуками, которые нельзя было игнорировать, были свист и шелест сотен тяжелых и легких големов, таскающих как тяжести, так и целые повозки с расположившимися в них гномами.
Для передвижения големов улицы специально были разделены на две части. В местах же пересечения пешеходных и гномьих дорог стояли гномы-постовые, поднимающие тяжелые решетки, останавливающие потоки. Решётки были сделаны специально, ведь многие из големов были старыми развалинами, чьи артефактные мозги порой не вовремя реагировали.
Так, на глазах Ингора несколько мелких, полуразваливающихся строительных големов не успели затормозить и со всей массы врезались в решётки, после чего затряслись от накрывшего их электричества. Несколько секунд, и их обломки рухнули вниз, чтобы, когда вновь началось движение, мощные ноги куда более высоких «собратьев» начали безжалостно давить и разрушать их на мелкие куски.
Ингор знал, что когда основной поток спадёт, на улицу быстро выскочат «мусорщики» — отчаянные гномы, надеющиеся отыскать среди обломков что-нибудь уцелевшее. Такие гномы долго не живут, ведь в любую секунду из-за поворота мог появиться скоростной голем, оставивший от невезучих искателей лишь размазанные куски плоти. Вот только слишком много гномов жили за чертой не просто бедности, а полного отчаяния.
И в этом-то и было дело.
Племянник Тарета всегда знал, что раса гномов рано или поздно достигнет расцвета, проблема была в том, что Ингора беспокоило, чего это его народу будет стоить.
Всюду, куда падал взгляд, можно было заметить угрюмых, плохо одетых, а иногда и вовсе щеголяющих рванью усталых гномов, под глазами которых залегли тяжелые темные мешки. Многие из них, шаркая ногами, почти не смотрели по сторонам, ведь если их взгляд поймает какой-нибудь клановый, то последствия будут ужасными.
Будучи одной из рас, чья жадность вплотную подошла к жадности драконов, гномы делали всё, чтобы увеличить свою прибыль, и забота о своём народе «в сделку не входила».
В какой бы тейг вы ни пришли, всюду вы могли увидеть ужасающую и бескомпромиссную бедность. Большая часть гномьего общества ютилась в темных и почти неосвещаемых «ульях», вырезанных в камне мелких ячейках, иногда даже недостаточных, чтобы вытянуть ноги.
Самым страшным проклятьем в таких ульях было: «Чтоб ты потерял работу!» — ведь в таком случае гном лишался одного из немногих легальных способов получать достаточно еды.
