«Надо найти укрытие» — отрезвляющая мысль была наполнена нарастающим страхом за свою жизнь. Шон не был легендарным бесстрашным героем, и он очень боялся смерти. Отчаяние же его положения тяжелым весом давило на его трещавшую психику: «Лезть под землю — самоубийство, оставаться на поверхности тоже, летать же я не умею, хм…»
Ищущий взгляд сотника остановился на одном рухнувшем корабле. Видимо, капитан этого судна был настоящим асом, ведь он сумел приземлить терпящий аварию корабль почти без повреждений.
«Вход в корабль и коридоры в нём слишком узкие для крыс-солдат, а выковыривание меня оттуда даст мне какое-то время жизни. Кто знает, вдруг боги выберут именно этот момент, чтобы спасти мою дрожащую задницу?»
Черная фигура Шона, словно молния, устремилась к его новой цели. Всякий монстр, что попадался ему на пути, оказывался разрезан пополам тяжелым двуручным мечом.
Даже крысокрот-солдат и тот грузно рухнул на землю, когда длинное лезвие меча с треском прорубило глубокую шахту в его черепе и разрушило мозг.
«А вот и вход!» — Шон ловко скользнул в небольшую трещину в бронеплитах корабля и замер, сканируя мгновенно настроившимися к темноте глазами внутренности павшего судна.
Увиденное заставило бы кого-то с менее крепким желудком вывернуться наизнанку. Повсюду лежали разбитые и разорванные трупы экипажа. Судя по ранам, их убили взрывы снарядов гномов, а не когти или клыки зверей.
Медленно и спокойно Шон двинулся вглубь корабля, чтобы внезапно застыть, услышав впереди чей-то слабый голос.
Завернув за угол, сотник застыл, увидев в высшей мере кошмарную сцену.
— Мама… мама… — еле слышно шептал молодой солдат, откинувшись спиной на покрытую его кровью стену. Лицо парня было изуродовано случайным осколком, разом лишившим его зрения и части носа. Но самым худшим был вид его ног, точнее их остатков, которые прямо сейчас обгладывал какой-то мелкий крысокрот!
Волна исступлённого гнева заполнила каждую клетку Шона. Он сам не заметил, как появился рядом с монстром и одним движением разбрызгал того о потолок и коридор.
Придя в себя, Шон почувствовал стыд. Он ценил свою способность всегда трезво оценивать происходящее, какой бы тяжелой ни была ситуация вокруг. Но, кажется, случившийся крах армии добрался и до него.
Сотник внимательно оглядел раненного солдата и покачал головой.
«Не жилец». — наклонившись, Шон выдвинул из левой руки длинный шип. На мгновение бывший нищий почувствовал легкую зависть к этому солдату, ведь тот уйдёт легко, в то время как судьба самого Шона будет куда страшнее из-за всех его улучшений, ведь он не потеряет сознания до самого конца.
— Мама… Мама? — мечущийся в бреду паренёк повернул безглазое лицо к застывшей над ним мрачной фигуре. Растрескавшиеся губы молодого, почти что юнца парня дрогнули и растянулись в надеющейся улыбке.
Зловеще блестящий шип уже готовился опуститься, как внутри Шона что-то окончательно сломалось.
— Да пошли они все! — задыхаясь, захрипел сотник, убирая шип и дико шаря по своему экзоскелету, чтобы открыть секретные отсеки, в которых были спрятаны дорогие лекарства. — Ты и я сегодня не умрём, слышишь ты меня или нет⁈ Хера с два ты оставишь меня здесь одного в этом корабле-склепе! Даже не надейся! Хочешь увидеть маму, будь уверен, я тебе это обеспечу!
Доставаемые Шоном лекарства и перевязочные материалы были чрезвычайно дорогими, и мало кто в армии мог на них рассчитывать. Но прямо сейчас Шон жертвовал ими, не задумываясь.
Обработав все раны и подняв окончательно потерявшего сознание солдата на плечо, Шон решил двинуться к передней части корабля. Всё это время сотник был лишён вида на бой, и отсутствие информации его нервировало. Впереди же почти всех кораблей Аргалориума имелись орудийные расчёты, имеющие отличный вид.
Передняя часть корабля ничем не отличалась и от остальной: трупы, трупы и ещё раз трупы. Шон задавался вопросом, кто вообще посадил корабль, если за всё время он так и не встретил ни единого живого существа. Крысы, тоже чувствуя отсутствие живых, игнорируя железную громадину, сконцентрируюсь на уничтожении солдат.
Аккуратно положив своего неожиданного товарища в самую чистую и не забрызганную кровью часть боевого отсека, Шон сконцентрировался на широких люках возле орудий.
Бой постепенно затихал. Среди серого моря ещё виднелись очаги сопротивления, но они казались такими маленькими, что Шон почувствовал отчаяние.
Внезапно взгляд сотника привлекла какая-то суета вдалеке. Возле одной из трещин наметилась какая-то суета. Большое число крысокротов почему-то начали скапливаться в одном месте.
Напрягая свои улучшенные глаза, Шон застыл, не в силах поверить в увиденное, а точнее, во вспыхнувшую в его груди надежду.
«Неужели это матриарх⁈ Да, нет сомнений, это она!» — задыхаясь от напряжения, Шон до рези в глазах всматривался в гигантскую фигуру крысокрота, жадно принюхивающейся к разбросанным вокруг трупам.
В голове Шона пролетели брифинга и объяснений устройства колоний крысокротов.
«Если она умрёт, то вся организованность крыс рухнет и они впадут в полную панику!»
