Очевидно недооценив Аргалора из-за его возраста, Таранис говорил не совсем истину. Нет, конечно, он не врал, но и не говорил всей правды. Прошедший достаточно сложную жизненную школу Аргалор сразу это почувствовал и оскорбился. Он уже собирался высказать старому интригану всё, что он об этом думает, как неожиданная мысль заставила Льва замолчать.
Просто Думов понял, почему древний дракон так отчаянно хотел, чтобы Аргалор жил. Ответ заключался не в каких-то сложных злонамеренных планах или чём-то столь же подлом, а в одном единственном слове — одиночество.
Каково было оказаться запертым и использованным смертными на протяжении сотен лет без возможности обменяться даже словом с кем-то равным? Когда его друг Гаскарий сошёл с ума и замолчал, Таранис вот уже две сотни лет оставался здесь один.
Конечно, красные драконы не были самыми разговорчивыми и коммуникабельными существами, но они и не были полными мизантропами.
Аргалор для Тараниса был редким и бесценным лучиком света во мраке беспросветного кошмара. Хотел ли Таранис узнать о новостях недоступного ему мира или ему не хватало простого общения?
— Ты так просто от меня не избавишься, — хмыкнул Аргалор, чем заслужил немедленный смех Тараниса. Это было столь жалко, что куда более мягкий человек немедленно почувствовал желание помочь Таранису, вот только Аргалор не был ни мягким, ни человеком. — А теперь я хочу узнать всё, что ты знаешь об этом месте. И лучше бы тебе ничего не скрывать, если ты хочешь узнать от меня хоть какую-то информацию о внешнем мире!
К своему опасению Таранис ранее исчерпал почти всю ценную информацию. Опасаясь, что Аргалор ему не поверит, сломленный дракон поспешно начал вспоминать такие случайные факты, как звали пленённых драконов и откуда они были.
Аргалор не стал его прерывать и внимательно слушал всех тех, кто стал жертвами Кузницы.
— Ладно, этого достаточно, мне надо подумать. — заткнул Тараниса Аргалор. И то, что древний дракон послушно замолчал, заставило Льва лишь мысленно покачать головой. Хоть послушность Тараниса и была полезна, но она заставляла чувство опасности Думова буквально выть.
«Будь я проклят, если позволю себе превратиться в этот отвратительный беспорядок. Если оставить моих прислужников без присмотра слишком надолго, они, того и гляди, вообще подумают, что корпорация теперь их! Того и гляди, когда я вернусь, они её и вовсе переименуют!»
Аргалор был решительно настроен вырваться из Кузницы как можно скорее.
«Давайте подумаем, что мне известно. Всякий раз, когда гномы похищали драконов, то это были исключительно цветные. Почему? Слабость металлических в дыхании отметаем сразу. Они боялись, что металлические смогут сбежать с помощью куда более сложной и опасной магии? Исключено, руны антимагии смогут подавить любую попытку хоть сколько-то сложного волшебства. В этом плане цветные куда хуже пленники, ведь их шанс вырваться куда выше благодаря большей физической силе и размеру».
Аргалор нахмурился. Что-то не сходилось. Возможно, дело было в конкретных типах драконьего дыхания, то же пламя красных или кислота черных были бы очень полезны в металлургии.
Но внутреннее чувство подсказывало Думову, что ответ кроется на поверхности.
Что есть у металлических, чего нет у цветных? В чём их разница?
«Металлические связываются со смертными, а цветные это презирают. Во всяком случае, так было до того, как я показал новый путь», — Аргалор чувствовал, что он почти нащупал нужный ему ответ: «И раз металлические сотрудничают со смертными… то они становятся ими же! Точно, как я мог сразу об этом не подумать⁈ Всё дело в умении перевоплощения, позволяющему дракону становиться человеком! Как можно создать надежные кандалы, если размер заключенного может в любой момент измениться?»
Аргалор почти хотел сказать о своих догадках Таранису, благо тот оставил нить связи, но вовремя сдержался. Где была гарантия, что древний красный окончательно не сдался и не сдал его охране?
«Но разве вбитые в тело антимагические шипы не помешали бы трансформации?» — лихорадочно думал Лев, опасаясь найти в своих рассуждениях упущение. Но чем дольше он думал, тем радостней становился: «Да, они помешают, но не критично, так как трансформация это что-то вроде врождённого магического таланта, а не привычного заклинания».
Если смотреть с этой стороны, то становилось очевидно, почему были выбраны именно цветные. Из-за своего высокомерия для них было невозможно изучать эту технику, чтобы становиться низшими расами. Опять же, цветные просто не делились между друг другом подобными знаниями, поэтому шансы цветного дракона получить подобную информацию были невероятно малы.
«Но благодаря Аргозе я знаю, как это делать!» — с ликованием подумал Аргалор, ничуть не смущаясь того факта, что когда золотая ему это рассказывала, он с презрением пообещал, что никогда и ни за что не использует подобное умение: «Правда… я надеюсь придумать другой путь».
