Борясь со стрессом, парнишка рассуждал дальше о том, чего ему ожидать в ближайшем будущем:
«Эти инъекции принадлежали Вождю, который в свою очередь являлся оборотнем. Мы уже выяснили, что они заживляют повреждённые ткани и излечивают сепсис. Поскольку других медицинских средств в тайнике в пещере не оказалось, можно предположить, что данная сыворотка является панацеей или же универсальным лекарством от всего. Не станет же оборотень рисковать умереть от укуса какой-то ядовитой зверушки? Значит велика вероятность, что Халиме оно поможет. Я надеюсь… Очень надеюсь…»
Другой отряд слуг уже тащил к пациенту лежащему на земле ведро с водой, больше тряпок и крупную кружку с питьевой жидкостью. Слизевик соткавший носилки для старика догонял улетевшую вперёд группу, чтобы изготовить для больного бандаж, подушку, покрывало, лежанку и другие постельные принадлежности, которые могут понадобиться, если гуманоида вдруг схватит припадок или он замёрзнет. Дальнейший уход за дедом мыслительный центр решил производить здесь же, в тени деревьев.
«Если он умрёт, мы бросим его тело в деревне на перекрёстке. Пускай ублюдки увидят, что они сотворили с невинным, себе подобным!» — условился Фёдор.
Бронерог в упряжке катил повозку с ящиками и кузнечиками на восток, в область куда подлетят слизевики второго ранга, дабы подобрать бричку со всем содержимым и транспортировать её в укромное местечко. Ценности, которые должны были стать подарком речной общине, вернутся на вещевой склад подземной тюрьмы. Вместо богатств деревенщины избрали смерть и они её получат…
Тела убитых гуманоидов перенесли из дома во двор, неся их за руки и ноги. Последним вытащили труп крадуна обезображенный до неузнаваемости. Он был раздутый, окровавленный и местами с полопашейся кожей. Следом за мужчинами-носильщиками, покачиваясь на ватных ногах, вышел Богач. Всё это происходило на глазах у случайных селян и одного рыдающего ребёнка.
Мертвецов разложили напротив крыльца, в один ряд, и обступили со всех сторон, выдерживая при этом почтительную дистанцию. Богач какое-то время осматривал тела, а потом неожиданно склонился над бокатом зажаленным до смерти и схватился за ремни на его бёдрах. Отец пострадавшего семейства суетливо расстегнул и снял с ног покойника ножевые чехлы, в одном из которых до сих пор находилось оружие. Сопоставить торчащие в бокатианках кортики с этой экипировкой было не трудно…
Удерживая набедренные чехлы в руках, Богач направился к сыну, около которого снова появились утешающие тётушки. Мужчина встал на одно колено перед мальчишкой, взял его за плечи, начал расспрашивать и показывать вещь убийцы.
«Жаль никто не видит лестницы прямо за забором.» — в тот момент подумал Фёдор.
Когда отец окончил разговор с ребёнком, то поднялся и громко обратился к толпе. Экипировку головореза он поднял и затряс у себя над головой. Слушая голос Богача, перерожденец вдруг словил себя на мысли, что уже где-то слышал его. И не только на вчерашнем и сегодняшнем собрании…
Вместе с чехлами в поднятой руке хуторянин вышел на улицу и по ней направился к перекрёстку. При этом он не прекращал пламенно вещать на публику. Селяне расступались перед ним и заинтересованно взирали на оратора.
Тем временем спасённый осами малец влился в ряды бокатов разглядывающих трупы. Бедолага упал на колени рядом с покойной матерью, дрожащими ручонками начал трогать её, а затем приникнул к ней головой. Сзади к ребятёнку припала горестно рыдающая женщина, возможно тоже родственница погибших.
Вещая для односельчан, Богач вышел в центр села. А там часть сбежавших от мега-стаи бокатов уже выстроилась перед столбом идолом в молитвенной позе. Большинство же деревенщин внемлили словам мужчины, вздымающего кожаные ножны, и внимательно смотрели на него.
Всё это продлилось ещё несколько минут. Отец пострадавшего семейства крутился на месте, заглядывая в глаза соотечественников и к чему-то призывая их. В итоге из глубины толпы к нему подошёл какой-то индивид и взял вещь убийцы из протянутой руки. Немного пощупав чехлы, этот бокат вдруг упал на колени перед Богачом и забился в истерике. Окружающие гуманоиды принялись пинать его ногами, плеваться в него слюной и бросаться камнями. Фёдор предположил, что он может быть как-то связан с личностью душегуба, за что и отхватывает от сородичей.
Линчевать провинившегося всё же не стали, поэтому он заплёванный и избитый уполз прочь от негодующей общественности. С собой он прихватил набедренную экипировку крадуна. Что он с ней собрался делать оставалось неизвестно.
На восточной окраине деревенские бойцы окончили сбор стрел и жучьих тушек. Снаряды они сложили обратно в свои колчаны, а дохлых или полудохлых ос навалили кучами в две повозки, которые подкатили из глубины посёлка.
После долгого спора между Бальдо и плащеносцем, ящер с наездником отправились обратно к стоянке кораблей. Вместе динозавром, в том же направлении поскакали бараньи всадники, но не все. Часть хозяев козерогов с питомцами, видимо расставив приоритеты, предпочли остаться в деревне.
