Человек-мотылёк отпускал какие-то комментарии, стараясь внести больше ясности, но крутящийся на месте деревенский житель, кажется никак на них не реагировал. Пастух в слизевых шлёпках сам приблизился к столу с ведром и флагами и поражённо уставился на череду картинок. На них он увидел сюжет повествующий о встрече насекомых и жителей лесного поселения, в ходе которой происходит передача неких ценностей от одних другим. На трёх рисунках из четырёх присутствовал гуманоид с крыльями на спине и антенками на голове.
Обратив внимание на данного персонажа, Жакару стал изумлённо тыкать пальцем то на изображение, то на фигуру Халимы позади.
— Га ли? — промолвил с вопросительной интонацией селянин.
Старик сперва засомневался и недовольно прокряхтел, но потом покивал и сказал:
— Шак.
Дальше между бокатами завязалось небольшое обсуждение, так называемого «стола мира». Задав интересующие его вопросы и получив на них ответы, Жакару обошёл столик, аккуратно, не задевая ткань, прошёл между флагами, покопался пальцами в монетах, а затем попробовал поднять деревянную ёмкость полную денег. Она оказалась довольно тяжёлой. Тужась, мужчина приподнял ведро на пару сантиметров и тут же опустил его, вызывая глухой удар о столешницу. Тут козопас вдруг вспомнил про собственную сумку с ещё более ценной валютой и посмотрел в сторону выхода из аудитории. Оброненный мешок так и лежал возле лестницы. Чтобы гость не нервничал и не отвлекался, один из рабочих-тюремщиков приволок сумку к его ноге. После этого Жакару носил её у себя на плече и не снимал.
После «стола мира» парочка делегатов непроизвольно переместилась к «столу войны». Пока Халима, засунув палец в глазницу маски, пытался почесать нос, житель речной деревни, кривясь, осмотрел отрезанную гнилую башку над скрещенными мечами. Картинки же повествующие о начале и последствиях жестокой бойни вынудили Жакару не только скривиться но и серьёзно нахмуриться. Ознакомившись со всеми фреймами, хуторянин ещё раз окинул взглядом комнату, в которой находился, и напряжённо вздохнул.
Бокаты обменялись парой фраз, делясь друг с другом мнением о жучьей презентации. Ну а насекомые сложа лапы не сидели. Пока гуманоиды находились в подходящем месте, были сосредоточены на комиксах и рассуждали об их значении, слуги приступили к передаче условий договора представителю речной общины. Сперва слизевик сложил вместе все листы пергамента на железном столе, свернул их в трубочку и завязал куском верёвки. Затем он поступил также с листами на деревянном столе. Из вещевого склада, помимо бичёвки, были принесены кинжал, тканевый свёрток с горстью серебряных монет и котомка. С поверхности доставили милый полевой цветочек. Сорванное растение было вставлено под узелок «свитка мира». Короткое холодное оружие засунули под бантик на «свитке войны». Эти штрихи должны будут подчеркнуть символизм и стать понятными для средневековых обывателей намёками.
Дальше слизевик взял оба свитка и демонстративно, так чтобы присутствующие бокаты видели, положил их в котомку. То же самое он проделал с серебром в мешочке, предварительно побряцав им на виду у Жакару.
«Оплачиваю твою услугу гонца.» — подумал в этот момент Фёдор.
В конце слон вручил котомку с посланием пастуху, а тот молча принял её, прижимая к груди.
«Ну а теперь, пир!» — мысленно воскликнул коллективный разум.
Работяги-светильники выстроились вереницей ведущей из учебного зала в комнату Халимы. Насекомые замигали, будто гирлянда, поочерёдно зажигаясь и затухая. Таким образом они приглашали мужчин пройти ко столу с яствами.
День начала похода войска Роварони Щитти Хагрон выдался для семьи насекомых сумбурным. Слуги королевы выполняли много нетривиальных вспомогательных задач. Решения принимались на ходу, так что порою приходилось бросать одно дело и приступать к реализации более приоритетного.
Пищевые склады наполнялись и тут же пустели. Группы ос и рабочих перебрасывались с одного направления на другое. Массовое строительство десятков разных объектов забирало на себя много трудовых и энергетических ресурсов.
К счастью, когда завершилась операция по поимке Жакару, высвободились крупные силы аэроютнитов. Негативной же стороной данного события стало начало поисковых рейдов деревенских жителей вдоль реки. Это временно парализовало возможность пиявок добывать рекопродукты из водоёма.
В ходе своих розыскных мероприятий, хуторяне случайно обнаружили один из плотов подготовленных бойцами Роя для форсирования водной преграды. Их очень удивило, что брёвна скреплены между собой неведомой субстанцией. Настолько, что они притащили сей плот в поселение и стали показывать его всем, как диковинную необъяснимую аномалию. Желавшие расцепить деревяшки вставляли между ними ножи и топоры, но те вязли в силиконе и не разрубали его до конца даже при очень сильном ударе.
