Колющий удар в горло, рубящий дар по шее, проткнуть сердце, размашистым ударом выпустить кишки… О! Бронированные пошли! Где же вы раньше были! Так даже интереснее, чем просто рубить бледные тела, выпуская на землю их черную кровь.
Как оно там, за спиной? Справляется? Держится? Держится! Жаль ругается на своем родном языке… Ничего не понять. Держись. Держись. Я прикрою тебе спину. Я твой меч и твой щит… Любимый.
Она сильнее, выносливее и быстрее любого из этих уродцев, но, боги, как их много… Карабкаясь по грудам тел своих павших соплеменников они все лезут и лезут… Это ж какая ненависть движет ими? И как бы мастерски она не обрывала их жизни, порой и им удавалось дотянутся до нее своим оружием.
Три или четыре удара топорами прибили кирасу вместе с поддоспешником. Раны не глубокие, но… Одному удалось вскользь попасть мечом в незащищенную доспехом подмышку правой руки. Выпитые зелья позволяли ей твердо стоять на ногах, но… Это был длинный день.
Задница даэдра… Еще и маги? Хилые и бесдоспешные, но били с расстояния, из-за спин своих бронированных соплеменников. Ее латы попеременно покрывались то копотью, то инеем, тело время от времени скручивало спазмами от разрядов молний. Как же больно…
Одежда местами тлела. Кое-где, через щели в доспехах огонь добрался и до тела. Под латами было мокро от крови, она стекала по телу и капала на землю под ее ногами. Ничего… Ничего!
Рывок, толчок щитом сбивает с ног одного, размашистый удар пылающим мечом сносит с плеч голову тщедушного мага. Теперь проткнуть упавшего. Так, следующий. Следующий? Нет? Что, это всё? И хорошо… Наконец. А то это был длинный день, столько всего произошло… Темнеет в глазах, а в ногах и всем теле появилась какая-то предательская слабость… Голова кружится… Она сейчас на минутку присядет. Просто на минутку присядет на землю, чтобы прийти в себя и перевести дух… Просто на минутку…
Черный предел.
Гигантская пещера освещена бледным, неестественным светом грибов-деревьев, чьи шляпки подобны сияющим морским медузам с бахромой ядовитых щупалец. Внизу, под ними разбросаны тела. Много тел. Такое впечатление, что подъехали два грузовика и высыпали из своих кузовов две груды бледных, остроухих тел с оскаленными в предсмертной гримасе ртами, полными игольчато-острыми зубами.
На небольшом пятачке между двумя этими грудами стоит человек. Стоит склонившись, пытаясь отдышатся. После горячки боя наступил откат и его всего трясет. Кожаный доспех изрезан, измазан кровью, кровью врагов, да и своей хватает.
— Как же их было много, но мы победили, Лидия! — он обернулся, — Лидия? Ли… Лидия?! — он бросился к лежащей на земле фигуре в золотистых доспехах и принялся ее тормошить, — Сейчас… Сейчас я тебя подлатаю… — он стянул с нее шлем и уставился на бледное, обескровленное лицо с распахнутыми, уже ничего не видящими глазами. — Лидия… что же ты… Как же так… Как же я теперь? Зачем тогда всё это?!
Дикий вопль раздался в полумраке пещеры и эхом заметался между скалами. Следом послышались горькие рыдания перемещающиеся всхлипами и адресованными не пойми кому проклятиями.
Всё когда-то заканчивается. Закончились силы, закончились слезы. Он неподвижно сидел на земле, пустым взглядом уставившись в темноту. Где-то вдали, на грани слышимости можно было уловить какие-то крики и вопли.
— Я не оставлю тебя им, — произнес он в гневе, вставая с земли, — Я не оставлю тебя этим людоедам… — он попробовал поднять тело Лидии но не смог. Расстегнув ремешки и крепления он освободил тело от массивных доспехов и смог поднять, но сделав пару шагов, рухнул вместе с ним на землю. В боку открылась длинный разрез и тонкой струйкой потекла кровь. Боль немного прояснила его голову и на ум ему, похоже, пришла какая-то мысль. Взяв тело под мышки он потащил его в сторону опустевшего фалмерского лагеря.
Оставив тело Лидии посреди поляны он принялся громить постройки, выдергивая из них деревянные жерди и палки и складывая их в груду. Туда же пошли и сухая ткань, какие-то ветки и палки, все, что могло гореть. Руки работали автоматически, собирая, ломая пополам об колено особо длинные жерди и складывая все это в аккуратную поленницу, чья высота в итоге превысила метр и вышла почти по грудь.
За время, что он потратил на сооружение костра, крики в окружающем его лесу стали звучать все ближе, и ближе, и как казалось, раздавались с двух-трех сторон.
Восстановив за прошедшее с боя время магические силы он смог поднять телекинезом тело на костел и струёй пламени запалить сухие жерди. Огонь быстро охватил поленницу и с гулом устремился вверх, охватывая тело.
Он, немного покачиваясь стоял и смотрел неподвижным взглядом на то, как огонь охватывает и сжигает одежду, как темнеет, начинает дымить…
А ведь это он, он привел ее сюда! Она по сути посвятила ему свою жизнь, доверилась ему, а он… Еще несколько дней назад он покрывал поцелуями это лицо, а теперь вынужден смотреть как все это сгорает в огне! Что он скажет ее родителям, друзьям, что остались в Вайтране?! Кто у него вообще остался в этом мире? Ради кого, ради чего? Зачем?!
