В сундук для пожертвований бросил прихваченный с собой мешок с десятком килограмм вяленого мяса. Как ни как, тут у них рацион довольно скудный. Потом, может что ещё придумаю, а пока пусть хоть так.
Внутри, всё так же тягостно и холодно. Сама температура уже не играет для меня никакой роли, но тут я ощущал её не кожей, а сердцем. Если бы не горящие то там, то тут свечи, можно было подумать, что я снова оказался с каком-то древнем склепе и на меня вот-вот полезут драугры…
Арнгейра я обнаружил в левом крыле, стоя на коленях он медитировал напротив окна. Сколько мы не виделись? Года два с половиной? На его лице прибавилась пара морщин, но в целом выглядел он как и прежде, безмятежным и одновременно суровым, как и всё вокруг.
— Приветствую, Мастер. — обратился я к нему.
— И тебе всех благ, драконорожденный, — ответил старик, открыв глаза и взглянув на меня. Не торопясь, но и без особых усилий он встал. — Рад видеть тебя живым и здоровым. Долгое время, каюсь, и мы считали тебя сгинувшем на своем пути, но сейчас я вижу что ты достиг большего, чем мы могли бы предполагать. Но… В твоём голосе, что мы слышали несколько раз в последние месяцы, чувствовалось не мало ярости и боли. Сделал ли тебя счастливым путь вмешательства в дела этого мира?
— Мастер, будь моя воля, я бы выбрал куда как более простую жизнь. То, что мне приходится делать, не прихоть и не каприз. Та ноша, что я несу — во благо всех жителей мира, и даже более того… Мне не на кого её переложить. Я просто следую своему долгу, точно так же, как и вы следуете своему. Что мешает вам спуститься вниз и жить в том же Айварстеде? Там вас радушно примут. Там куда как теплее и кормят получше. А?
— Ты… ты прав, драконорожденный… У каждого из нас свой путь. Прости меня, мой разум затуманен тоской о несбывшемся, о том, что Путь Голоса умрет вместе с нами и дело всей моей жизни окажется никому не нужным.
— Простите меня, Мастер, что беру на себя смелость учить вас… но разочарование — это часто признак не реалистичных ожиданий. При таком подходе, человек ставший ярлом будет переживать, что не стал Императором, а крестьянин ставший капитаном городской стражи будет счастлив и горд, поскольку и не мечтал о подобном.
— Но ведь дело то не в моих личных амбициях, а в Пути Голоса!
— Тут важно понимать, Мастер, что всё, что создаётся — создается с определенной целью. Вы согласны? Когда кузнец решает, что ему сделать из слитка железа, то кто тут решает — кузнец или слиток? И если кузнец делает из него молот, с помощью которого в дальнейшем куёт мечи, то не его ли на то право? И если после того, как с помощью этого молота было выковано оружие — главный труд мастера, после чего он отложил свой инструмент в сторону, то горевать ли молоту? С его помощью было сделано то, ради чего он был создан. Цель его жизни достигнута.
— Ты, конечно приобрел немало сил, и мне даже трудно себе представить… но не много ли ты на себя берешь, драконорожденный?! Не ты первый, не ты и последний. Вот только следующих учить будет уже некому!
— А следующих и не будет. Я — последний. Видите ли Мастер, я в курсе, откуда берутся такие как я, и зачем. Всё, что было прежде, было подготовкой к этому дню. Без вас, без Партурнакса я не смог бы пройти этот путь. Понимаете? Это был долгий план, и Орден Седобородых был его важной частью. Как в прошлом, так и сейчас, когда тот план близок к завершению.
— Да откуда тебе это знать?
— В своем посвящении, Мастер, вы обратились ко мне во имя Шора. Мне не раз довелось с ним поговорить и он многому меня научил. Так же вы обратились во имя Кинарет, которой, собственно, и посвящен ваш Орден, если не ошибаюсь. Так и с ней мне довелось перекинуться парой слов этим утром. Так что я знаю о чём говорю.
Повернувшись, Аргейр медленно дошел до ближайшего стула и рухнул на него.
— Еще раз прошу прощения, — тяжело выдавил он из себя. — Все это… очень не просто принять и вместить, после того, как вырос на рассказах о величии Ордена и его тысячелетней истории… И то, что было вверено мне, на моём же веку и пришло в упадок… Я… мы ожидали, что за упадком придет восстановление и расцвет… и связывали свои надежды с тобой… Но ты избрал иной путь. Да, не нам судить, с какой целью боги создали этот Орден и не нам определять его цели. Если действительно, мы не загубили труд ста поколений предков, а исполнили его цель… Это многое меняет. Мне нужно помедитировать над этим…
— Не буду мешать, Мастер Арнгейр. Передавайте мою благодарность и почтение так же и другим мастерам, а мне надо увидиться с Партурнаксом.
* * *
Как и в прошлый раз, вершину горы укрывал слой облаков, пробивая которые вершина Глотки мира высилась над всем Скайримом, а то и над всем миром. Вроде как, это самая высокая гора.
С помощью Крика я преодолел ураган, что пытался сбросить меня в пропасть. Такое впечатление, что это какая-то рукотворная защита, что дует вокруг вершины и служит своего рода крепостной стеной. Работа Кинарет?
