— Судя по всему, эти способности хоть и связаны с целительством, но большей частью завязаны на божественные силы. Чем большее уважение, почтение и даже преклонение к тебе испытывает человек, тем больше он получает от тебя сил для совершения желаемого. Так что, на деле, мы получаем не новую школу магии, а твой культ, с чудесами и жрицами.
— Хмм… Правдоподобно, но… мне как-то не ловко, честно говоря. И если к их обществу и отношению я уже привыкла… — сказала она, и жестом показала на растения вокруг себя, — То принимать поклонение от людей и меров…
— «Тебе нужно просто поверить в себя» — посоветовал один бог, другому… — пошутил я.
— Да уж! — рассмеялась она. — Я постараюсь!
Отсмеявшись, она успокоилась и серьезно взглянула на меня.
— Сегодня что-то произошло? Я чувствовала твое разочарование, гнев и даже, немного, страх…
— Да уж… денек выдался еще тот…
После того, как я пересказал ей сегодняшние события на Глотке Мира, она задумалась.
— Правильно ли я понимаю, что тебе без вреда для себя удалось воспользоваться Древним Свитком, заглянуть в прошлое на пять тысяч лет, увидеть древних нордов-героев, и узнать у них Крик «Драконобой»?
— Ну, как бы, да…
— У тебя не только получилось столь… неординарное деяние, но и довелось в тот же час опробовать его в деле, на что ты, собственно, и не рассчитывал?
— Ну… если на это так смотреть, то да. Я же не на битву с Алдуином шёл, он сам прилетел, неожиданно.
— Несмотря на его неожиданную атаку, ты сумел дать ему отпор, нанести серьезные раны и обратить в бегство. Так?
— Эээ… да, но ведь он сбежал!
— Ты унизил его перед прочими драконами, продемонстрировал свое превосходство над ним, на твою сторону встал Партурнакс, первый, после Алдуина, по силе, древний дракон. Тебе этого мало? День прошёл зря?
— Действительно, с утра я подобного не планировал, и, в целом, не всё так плохо…
— Ты как тот сиродилец, что нашел на дороге кошелек с одной тысячей септимов и вздыхает, что не пять! Никуда он от тебя не денется! Более того, ты получил опыт и в следующий раз, ты, во-первых, будешь знать, что он тебе по силам, ведь помнишь, были у тебя такие сомнения? А во-вторых, заранее предусмотришь всё необходимое, чтобы на этот раз он от тебя не сбежал.
— Тебя послушать, так всё вообще замечательно… А как же угрозы Акатоша?
— А вот это, конечно же, достаточно серьезно. Он и в самом деле, впустую сотрясать воздух не будет. Но и тут есть положительная сторона.
— Да?! Какая? Удиви меня…
— Скажи, ты действительно думал, что сможешь помешать его планам и уничтожить его Первенца, Алдуина, безнаказанно?
— Эээ… ну да, хотелось бы… — промямлил я.
— И при этом ты обвиняешь меня в необоснованном оптимизме?
— Знаешь… — произнес я, и вздохнул. — Наверно дело в том, что я не слишком всерьез воспринимаю вещи такого масштаба. В божественных делах мы с тобой как младенцы, что ещё не покинули свою колыбель, а где-то там, за стенами дома, мир взрослых людей с заботами и проблемами, которые нам сложно даже себе представить, не говоря уже о чём-то большем, вроде «понять» и «решить».
— Согласна. Удачная аналогия. — сказала Сульга, и кивнула. — Так вот, в рамках этого примера, Акатош пригрозил тебе не жестокой расправой, а просто пообещал «отшлепать». Как бы грозно и неприятно не звучали его слова, есть вещи гораздо хуже. Он даже пообещал сохранить тебе жизнь! На такой подарок с его стороны я, честно говоря, даже не рассчитывала… Каюсь, отчасти из этих соображений я и решилась родить ребенка сейчас, чтобы иметь память о тебе… Была даже идея искать для нас убежища у одного из Принцев Даэдра, если дела пойдут совсем плохо… Вероятно, он предвидел подобный вариант, и, не желая усиления кого-то из Принцев, решил довольствоваться чем-то малым, одновременно демонстрируя всем, что не оставляет без наказания тех, кто становится у него на пути.
— Политика. И тут политика…
— Она самая. Представляешь, какой там уровень интриг, после тысяч лет таких вот игр? Я полагаю даже, что все эти… «Сильные», на самом деле снисходительны к нам. Весь опыт твоих отношений с этой публикой, большей частью, можно охарактеризовать как знакомство, этакий «визит вежливости», не более. Они, вон даже, ко мне не лезут, а предпочитают решать все вопросы с тобой. По мне так, это демонстрирует не только отсутствие враждебных намерений, но и даже некоторое уважение. Возможно, обрадовавшись появлению новых игроков, они все расписали нам роли в своих интригах на столетия вперед и теперь смотрят, кто кого переиграет. Не зря же Акатош сказал, что «тебя поставили на путь». Так что Лорхан, да и Кинарет с Марой — в каком-то смысле используют тебя в своих целях. Другое дело, что насколько я понимаю, на данный момент ваши цели совпадают, и вы хотите одного и того же. Но при этом нельзя исключать, что однажды, ты вместе с Акатошем, будете противостоять уже их козням… Жизнь — сложная штука и очень переменчивая.
— Как всё непросто, голова кругом идет…
— Ну, зато теперь, без этих ожогов, ты у меня очень красивый!
— Да ну тебя!
— А ещё и сильный. Ты справишься. Мы справимся.
