Да, последние имели козырь в виде «тени в варпе», который сводил на нет, любую энергию варпа. Вот только поток энергий был слишком силён даже для этой способности. Сила убитого бога мало того, что была сама по себе могущественна, так она была ещё усилена и перенаправлением от Императора.
Варп ударил по нескончаемому потоку тиранидов и принялся в неограниченном количестве открывать порталы, сквозь которых ринулся столь же нескончаемый поток демонов.
Незнающие страха тираниды с готовностью бросились на нового врага, намереваясь порвать и поглотить его… Но какая жестокая ирония. Тираниды и демоны оказались друг для друга худшим типов противника.
Тираниды не могли питаться эфемерным варп-веществом, из которого сотворены порождения Эмпиреев. Разум Улья же, эта непознаваемая сущность, не ведающая ужаса и неуязвимая для потустороннего разложения. Соответственно, двум величайшим хищникам оставалось лишь упорно сражаться между собой за право осквернить необъятные запасы смертной плоти в Галактике.
Бессмысленная и бесконечная война, существование которой тем не менее было невероятным благом для всей остальной жизни. Ведь подобные варп прорывы замедлили, а кое-где и вовсе остановили продвигающиеся порядки тиранидов.
Однако вернемся же обратно к Империуму.
Хоть жертва Императора и не была напрасной, но все же его защита не была идеальной. Пожертвовав возможностью встать с Золотого трона, Вечный создал щит над Империумом, но даже так в этом щите иногда появлялись трещины и щели, сквозь которые варп прорывался в реальный мир.
Да, это не было тем ужасом, с которым столкнулись те же Тираниды или Тау, но у воинов Империума резко появилось много работы.
Тем не менее нас сейчас интересует один единственный дворец на Святой Терре. А точнее, резиденция Лорда Инквизитора, занимающийся изучением демонов и способов их полного уничтожения.
Будучи радикалом, Руфин Уллис не стеснялся призывать и пленять демонов, проводя чудовищную в своей запретности магию создания демонхостов.
Всего у Руфина имелось двадцать пять подземных уровней, хотя официально их было лишь двадцать. Ещё пять относились к максимально тайным и засекреченным этажам, о которых знали очень немногие.
Именно там Уллис и проводил свою работу над демонхостами, пленив и заперев множество сильных демонов.
Когда по галактике прошла волна варпа, закованные в магические цепи демоны, получили столь необходимый им приток энергии.
Жестокие и мстительные порождения Эмпирея жаждали мести и у них было более чем сил до того момента, как хрупкие тела удерживающих их оболочек окончательно разрушаться.
Стас медленно открыл глаза, почувствовав, как его саркофаг неторопливо открывается и выпускает мужчину наружу.
Соображать после столь долго сна было тяжело, а мысли текли медленно и неторопливо, именно поэтому раздающаяся в воздухе сирена не сразу дошла до его разума.
«Ох, как же хреново». — Ордынцев поморщился и закашлялся. Во рту было невероятно премерзко, а как живот сходил с ума от голода. По ощущениям Стаса его не кормили где-то около дня-двух. Благо, воткнутые в руки и ноги капельницы вводили не только снотворное: «Подожди-ка».
Взгляд мужчины обрел четкость, и он резко сузил глаза: «Какого хрена я ещё жив?! И раз я жив, где допрос и инквизитор?! Стой, это что, сирена?!»
Пронзительный, воющий звук не затихал ни на секунду, лишь меняя свою амплитуду, становясь то тише, то, наоборот, громче.
Стас сразу понял, что происходящее совсем не к добру.
«Меня должны были привезти сюда, опросить, после чего тихо и мирно казнить. Даже если бы меня оправдали, никто бы не стал везти меня обратно. Так, какая, к черту, тревога? Серьезно? Нападение на резиденцию инквизитора? Или может, вообще на гребанную Терру? Давай, мать твою, скажи мне, что Хорус воскрес и теперь вновь осаждает дворец Императора!»
Без поступающего снотворного Стас почувствовал, как иглы капельниц жгут его мышцы и кожу, поэтому с хрустом стиснутых зубов он начал вытаскивать глубоко вошедшие иглы.
«За маму, ай! За папу, уй! За… Ох, как глубоко вошла!» — наконец последняя игла покинула его многострадальное тело и Ордынцев вытащил себя из саркофага.
Голые ноги стали на холодный, металлический пол, но Ордынцева это не сильно беспокоило.
Оставался вопрос, какого хрена тот вообще открылся и почему перестало поступать снотворное, но прошедшие месяцы научили Стаса не задавать глупых вопросов.
Вселенная вархаммера упорно пыталась довести его до белого каления и Ордынцев был полон решимости послать её к черту, игнорируя продолжающиеся попытки.
Стас прислушался, пытаясь понять, что происходит и то, что он услышал ему не понравилось. Откуда-то издалека доносились взрывы, стрельба, крики и жуткий потусторонний вой.
Камера задрожала и сверху посыпалась пыль, когда что-то взорвалось особенно мощно. Что бы там не происходило, но всем было весело.
Ордынцев безразлично оглядел камеру и кроме саркофага внутри ничего не было. Тяжелая стальная дверь была закрыта и было не похоже, что он отсюда хоть как-то мог деться.
