— Случай заражения темного мага в империи единичный? — осведомился, не оборачиваясь.
— Моими врачами зафиксирован один, — доложил Андрей Иванович. — Но существует вероятность, что были заражены еще двое темных.
— Подробнее, — так и не повернувшись к собеседнику, потребовал старец.
— За несколько часов до прорыва в Шато-Эркен у главы княжеского рода Гоевых и его старшего сына диагностировали странную мутацию. К тому моменту, когда двойная звезда остановила время, они уже полностью трансформировались в кровожадных монстров. Али Гоев принял решение уничтожить их вместе с иномирными «гостями». Ни от тех ни от других ничего не осталось.
«А ведь Ушаков, похоже, что-то подозревает. Даже потихоньку начал вынюхивать, — Николай задумчиво провел ладонью по каминной полке. — Но он не так крут, как мнит о себе».
Повернувшись к начальнику канцелярии тайных розыскных дел, монарх несколько мгновений смотрел тому в глаза. А потом по-отечески добрая улыбка озарила его морщинистое лицо.
— Спасибо, Андрей, что своевременно доложил о Россе. Порадовал старика, — подпустив в голос искренности, произнес он. — Спрашивай, что действительно хочешь узнать. Разрешаю.
Заметив жгущее Ушакова любопытство, Николай мысленно поторопил: «Ну, давай же! Самому интересно, что в тебе победит: инстинкт самосохранения или чувство мнимой избранности?»
Начальник тайной канцелярии помялся, но в итоге решился:
— Мой государь, почему вы так, — Андрей Иванович запнулся, — относитесь к разрыву межмировой ткани и визиту древних тварей?
«М-да, и правда слишком много о себе возомнил», — незаметно фыркнул Николай, а вслух беззлобно уточнил:
— Безответственно?
— Можно и так сказать, — признался Ушаков.
— Сам-то что думаешь? — император небрежно прислонился плечом к неработающему камину.
— Вы знаете то, чего не знаю я, — уверенно заявил службист. — Государь, вы можете мне полностью доверять. Моя клятва нерушима.
— За ослушание — смерть, я помню. Как и то, что ты очень умный. Думаю, через пару дней докопался бы до всего, — самодержец тепло улыбнулся. — Упустили мы из виду вариант бесконтрольного заражения темных магов, что уж тут. Но, как говорится, все, что ни делается, к лучшему. В верности ты клялся мне, а не роду Романовых. Да и не нужен ты больше, — и резко выбросил вперед руку.
Из его кольца вылетела ярко-алая игла. Вонзившись в лоб начальника канцелярии тайных розыскных дел, она не оставила на коже и следа, но Андрей Иванович стремительно побледнел и медленно сполз с кресла на пол.
Николай равнодушно отвернулся и дважды нажал на один из вензелей барельефа камина. Через несколько секунд в кабинет бесшумно вошел высокий светловолосый мужчина в штатской одежде.
— Ничего из нашего разговора не пропустил? — осведомился государь. Дождавшись, пока начальник охраны рода Романовых отрицательно качнет головой, распорядился: — Ушакова — в медблок. Он овощ и скоро уйдет к предкам, но пусть полежит у медиков. Росса, не выводя из стазиса, перевезти в Ново-Огарево и передать артефакторам. Всем, кто хоть как-то на Лубянке контактировал с бароном, подчистить память. Помощника Ушакова по-тихому в расход. С Метельской на всякий случай глаз не спускать. Возможно, и пригодится девчонка для убеждения Росса.
Мужчина уважительно поклонился, с легкостью поднял безвольное тело бывшего начальника тайной канцелярии и так же бесшумно вышел.
Подойдя к креслу, Николай II сел, с наслаждением вытянул ноги и сказал непонятно кому:
— Интересы рода прежде всего.
Висящий над краем каминной полки невидимый и неосязаемый Росс поспешно анализировал произошедшее. Вот это он попал! А отсюда пора убираться. Дальше в кабинете правителя торчать смысла нет.
Пролетев по диагонали роскошное помещение, бестелесный темный маг беспрепятственно просочился через запертую дверь и быстрее молнии понесся по коридорам к своему неподвижному телу. В спецблок на Лубянке он вернулся едва ли не мгновенно, нырнул обратно в собственную голову и соединил две части сознания.
Уф, успел. Осталось дождаться, когда за ним придут воины из охраны императора.
Как дальше сложатся события, да и удастся ли ему в принципе сохранить человеческий облик и саму жизнь, Константин, разумеется, не знал. Но в одном не сомневался: ради безопасности любимой женщины не раздумывая сделает все что угодно. Идти на поводу желаний его величества или сдаваться без боя он не собирался.
Наш микроавтобус со скоростью черепахи полз в километровых московских пробках. Уставшие за суматошный день и окончательно добитые четырехчасовым перелетом в экономклассе пожилые слуги и маленький Петя дружно спали.
