Я спрыгнула перед своим созданием, понимая, что не смогу закрыть ее своим телом, но все же попыталась. С вызовом вздернула подбородок, расставила руки в стороны и зло прошипела прямо в лицо смерчу, обретшему черты незнакомого жуткого ящера:
– Не трожь Розочку, Оверъяр! Она под моей защитой!
А затем мир погас…
– Ну… вот и все. – Лорд Арчибальд к чему-то старательно прислушался, а затем уверенно кивнул своим мыслям. – Награда нашла свою цель. А теперь поговорим о тебе.
Тяжелый взгляд основателя рода впился в своего дальнего потомка, но тот лишь прищурился с вызовом. Эдмунд не боялся смерти. Намного хуже смерти были безразличие и забвение…
– Наглец… – усмехнулся Арчибальд спустя несколько минут молчаливого противостояния. – За это и благоволил тебе всегда. И, видимо, разбаловал. Я отправил твою Катерину обратно. В ту самую ночь, когда ее похитили. Что скажешь на это?
– Я ухожу за ней, – без заминки ответил тот, кого в свое время боялись и уважали не меньше первого лорда.
А порой – и больше.
– Пожалеешь…
– Может быть. Но если останусь, пожалею сильнее.
– Принуждение… Я читаю в твоей душе нестерпимую жажду обладания, невзирая на все остальное. – Мудрый старец брезгливо поджал губы. – Но нужна ли тебе женщина, которая будет ненавидеть тебя вечно?
– Я уже усвоил урок. – Скулы на щеках призрачного лорда обозначились резче, а в глазах зажегся темный огонь упрямства. – И не повторю этой ошибки.
– Я услышал тебя, Эдмунд. – По губам Арчибальда впервые за сутки скользнула отеческая улыбка одобрения. – Наш род силен не только лордами, но и достойными их леди. Помни об этом. И будь достоин своей леди. Пригляди за ней первое время с особым вниманием, ей может понадобиться помощь. Все-таки не каждый день получаешь второй шанс на жизнь. А теперь прощай.
Не было ни вспышек, ни вихрей, ни иных красочных спецэффектов, которые во все времена наводили ужас и восхищение на окружающих. Эдмунд просто склонил голову перед мудростью и могуществом основателя рода и… пропал.
В этом мире.
А где-то на Земле появился и обрел тело тот, кто вскоре обязательно найдет свою леди… Даже если поначалу она будет против!
– Катюха! Подъем! Хватит валяться, нас ждут великие дела! Катька! Я же сказал будильник поставить!
Вопль братца заставил поморщиться и понадежнее спрятаться под одеялом. Заодно там я нашла спасение от Тузика, который никогда не упускал возможности вылизать все, до чего дотягивался. А при желании он дотягивался везде, даже одеяло не становилось ему помехой.
Как же я хочу спать…
– Катька! Вставай или без тебя уеду!
Настырный какой… И куда же это он без меня собрался? Память с утра буксовала, но почти сразу я вспомнила и о шашлыках, и о даче, куда мы собирались всю последнюю неделю. Шашлыки… Мм! Встать, что ли?
Который час, кстати?
Стянула с головы одеяло, нашла взглядом будильник и поморщилась. Этот бессовестный гад, числящийся в моих родственниках, начал шуметь за три минуты до будильника. Вот вечно он так! И никуда он без меня не уедет, это я точно знаю. А все потому, что едем мы на дачу не куда-нибудь, а к моей подруге.
Лениво погладила Тузика за ухом, заслужила в ответ довольное повизгивание и активное виляние хвостом… И вдруг зависла.
Рука. Моя правая рука.
Левой рукой заторможенно выключила зазвеневший будильник, не прекращая с потусторонним ужасом рассматривать свое правое запястье. Это… это…
– А-а-а!
Завизжала я больше от неожиданности, чем от страха. Такого просто не могло быть! Не могло!
– Кать? Ты чего? Таракана увидела? – в приоткрытую дверь заглянул братишка, с недоумением осмотрел меня, затем комнату и следом – снова потрясенную меня. – Или паука?
– Паш… – Я торопливо спрятала запястье с татуировкой рода Оверъяр под одеяло и, поплотнее закутавшись, проблеяла: – Паш, какой сегодня день?
– Воскресенье. Кать, ты чего? Переспала?
– А число?
– Двадцать пятое. Катюх… – Брат с озадаченным видом подошел ближе, сел на кровать и как в детстве по-дружески толкнул меня плечом. – Кошмар приснился?
– Кажется, да… Кошмар. Приснился… – Глупо моргая, я не могла заставить себя снова посмотреть на запястье. Этого не может быть! Не может! Не может!!! – Паш… ты иди… я это… сейчас. Ага.
– Кофе сделать? – Послушно встав и направившись к двери, Пашка все равно пару раз обернулся, недовольно хмурясь. – Или валерьянки? Кажется, в аптечке что-то было. Накапать?
– Нет. Кофе. Два.
– Чего два?
– Две кружки, – удивив брата снова, мотнула я головой. – Что-то я себя как-то не так…
– Тогда, может, никуда не поедешь?
– Нет! – выкрикнула я и подняла на брата взгляд, полный ужаса. – Поеду!
– Так. Стоп. Тебе что приснилось?
– Кошмар.
Я решила стоять на своем до последнего. Никто не заставит меня рассказать правду. Потому что это не может быть правдой! Не может!
А зловредный внутренний голос шепнул: «А как же татуировка?»
А нет ее! Это галлюцинация!
«А почему тогда прячешь руку?»
А потому что заткнись!
