Михаил подбежал ко мне в тот момент, когда я падала на землю. Успел подхватить, привалил к лошади. Сначала сам сел в седло, потом за руки потащил меня и посадил впереди себя. Снял ремень и привязал к своему поясу, чтобы не свалилась дорогой. Прижимая меня к себе одной рукой, потихоньку тронулся в путь. На обратном пути ему казалось, что путь бесконечен и время замерло. Наконец лошади остановились перед домом. Навстречу ему уже бежал Прохор. Он помог стащить меня с лошади, и я провалилась в кромешную тьму.
Михаил чувствовал, как Надежду бьет крупная дрожь.
- Миша, что с ней случилось, - обеспокоенно спросил Прохор.
- Попала под ливень, вся промокла и простыла. Горит вся, что делать Прохор, - воскликнул Михаил. - Сейчас позову Марью, она женщина и что-нибудь придумает.
- Если с ней что-то случиться, я не переживу, - с дрожью в голосе сказал он.
Он дрожащей рукой убрал с ее лица влажные спутанные волосы. Впервые за много дней он страстно молился.
Два долгих дня Надежда металась в бреду, он сидел рядом с ней и совсем не спал. Марья уговаривала сменить его у постели больной, но он не согласился. Его не покидала глубокая незатихающая боль за нее.
Вошла Марья и предложила ему покушать, но он отказался.
- Так нельзя, Миша, у тебя не останется сил бороться с ее болезнью, сам упадешь. Она сильная и думаю справиться с болезнью, ей уже стало лучше, температура спадает. Думаю, скоро она придет в себя. Ты хочешь, чтобы она осталась здесь, я же вижу, как сильно ты ее любишь.
- Да это моя самая большая мечта.
- Так в чем же дело, ты говорил с ней на эту тему.
- Да, но ей тут будет трудно жить. У нее там совсем другая жизнь.
- Тогда не позволяй ей уезжать отсюда, это будет твоей самой большой ошибкой в жизни.
- Наденька, - прошептал он охрипшим голосом, - вернись ко мне оттуда. Я не выдержу больше этот ад.
Он взял ее руку, поднес ее к своим губам и нежно поцеловал каждый пальчик. Потом вскочил и нервно зашагал по комнате. Напряженная тишина нарушалась лишь тяжелым дыханием больной. Ему хотелось плакать, рыдать. Он выглянул в окно, но даже природа не нашла отзвука в его сердце.
Она сопротивлялась тяжелой темноте, наполнившей ее. Ей не хватало воздуха и тьма, окутавшая ее, стала похожа на раскаленную лаву. Но ей казалась, что она не одна в этом страшном аду. Откуда-то издалека доносился знакомый ласковый голос, произносивший ее имя и зовущей ее из тьмы. Он утешал ее и приносил облегчение.
Вдруг все пропало и в страхе потерять последнюю надежду на жизнь, я открыла глаза. Огляделась, лежу на широкой уютной кровати. С трудом повернула голову и увидела мужчину, стоящего у окна. Я хотела позвать его, но мне это не сразу удалось. И все же я хриплым шепотом назвала его имя.
- Миша, - голос был слаб. Почти не отличался от бес связанного бормотания, которые он слышал последние два дня. Михаил обернулся, на него смотрели синие глаза, такие милые, родные. Горячая волна радости наполнила его грудь.
- Наконец-то ты пришла в себя, дорогая, - с нежностью в голосе сказал он.
- Как я здесь оказалась, я ничего не помню?
- Ты была очень больна, лежи, тебе лучше пока не двигаться.
- Вот уж не думала, что так все произойдет. Иначе я бы не поехала одна.
- Попасть в такой мощный ураган, хорошо я быстро спохватился и поехал за тобой.
- Ты выглядишь устало, Миша, - пожалела она его.
- Не волнуйся обо мне, со мной все будет в порядке. Ты хочешь кушать?
- Хочу, и пить тоже, - прошептала я.
- Пойду, посмотрю, что есть на кухне. – Он взял мою руку и губами коснулся пальцев. – Ты быстро поправишься. Вот тогда мы и решим, что нам делать дальше.
На кухне Михаил увидел Марью и встретился с ее вопросительно-настороженным взглядом.
- Она пришла в себя, похоже горячка отступила. У тебя есть что-нибудь поесть.
- О чем ты спрашиваешь, Миша, у меня всегда полно приготовленной пищи. Только последнее время ее мало кто кушает. А сам, когда покушаешь, два дня ничего в рот не брал.
- Отнеси еду Наде, а я посплю пару часиков, а потом все остальное.
Марья поставила по поднос легкий обед: немного супа и чай, этого вполне хватит для ослабленного организма. И вошла в спальню, - приятно узнать, что ты возвратилась снова к нам. Ты очень напугала всех нас, - сказала она больной.
- А где, Миша?
- Пошел отдохнуть. Он не спал все это время. – Марья присела на кровать и начала кормить больную. – Не торопись и не старайся съесть сразу много. Желудок не выдержит. Потом мы помоемся, и я перестелю тебе постель. Надя, я хотела спросить тебя, почему ты сбежала. Разве ты не видела, что надвигается буря.
- Я не знала, что бывают такие страшные ураганы. Я хотела уехать подальше от Миши. Я подслушала их разговор с Прохором. Оказывается, ему нужны были только деньги, чтобы залатать дыры в своем поместье.
- Это, конечно так. Ради этого он и затеял все. Но еще я видела, как он переживал, когда ты металась в горячке. Он был сам не свой. Он любит тебя, очень любит.
