– Какие у вас отношения? – неловко поинтересовался он, как только они вышли из острога, не совсем понимая, что именно сделает, если леди вдруг разрыдается и попросит защитить ее от жуткого мужа-тирана.
– С кем? – вопросительно изогнула породистую бровь леди.
– С вашим мужем, разумеется, – охотно пояснил он.
– Вы что, подрабатываете семейным психологом и хотите поговорить об этом? – скептически хмыкнула она.
Закий не совсем понял, кто такой семейный психолог, но не успел сообщить об этом, как из сгустившихся сумерек вынырнула сгорбленная фигура и преградила им путь. Тюрьма охранялась из рук вон плохо, но тут уж ничего не поделать. Капитан схватился за меч, но не успел его вытащить, как узнал одного из лесорубов. Его звали то ли Зобатый, то ли Кривозубый, то ли Лохматый – точнее капитан не смог припомнить.
– Какого лешего тебе здесь надо?! – сурово сдвинул брови Полух, не убирая, однако, руку с рукояти меча.
– Я это… – интригующе сообщил гость, пуча глаза и раскидывая руки в стороны, словно пытаясь заключить в объятия весь мир.
Эльфийка рядом ощутимо напряглась. И ее сложно винить. Обычно, когда такое выскакивает из темноты, для женщины это не сулит ничего хорошего. По крайней мере, в Бобровых запрудах, где слабого пола большая нехватка.
– Невероятно рад за тебя, – оценил сообщение Закий. – Теперь прочь с дороги.
– Меня послали, – не спешил освобождать путь то ли Кривозубый, то ли Лохматый.
– Бывает. И ты решил, что мы уже идем оттуда, и хочешь спросить дорогу? – скептически уточнил Полух. – Иди лучше сам. И чем дольше, тем лучше.
Мужик принялся сопеть и мяться, будто старая кляча перед долгой дорогой. Закий подхватил сиреневоволосую под локоток и почти обогнул препятствие (ну не убивать же в самом деле этого Зобатого или как там его), когда мужик наконец решился:
– Должен узнать… Почему девки не поют?
Закий вздрогнул, прислушался. А ведь действительно. Тишина. Видимо, лишившиеся запевалы девицы решили взять паузу. Слушатели под стенами тюрьмы заскучали и послали гонца разузнать, что стряслось.
– Яйца пьют, – подала голос эльфийка, заставив вздрогнуть сразу двух мужчин одновременно.
Причем Лохматый страшно выпучил глаза и почему-то схватился за собственную промежность с таким видом, будто его собиралась сглазить решительно настроенная ведьма.
– Чьи яйца? – хрипло выдохнул он.
– Сырые. Куриные, – спокойно пояснила леди. – Говорят, очень полезно для голоса.
– Яйца… Точно… – потрясенно выдохнул Кривозубый, развернулся и умчался в ночь.
– Какой странный человек, – резюмировала эльфийка. – Но забавный.
– Согласен, – кивнул Закий. – Ваш муж, кстати, тоже… Как это сказать?.. Очень своеобразная личность.
– Сильно расстроился? – поморщилась она.
– Да как вам сказать… Вот, – он сделал широкий жест в сторону огненного зарева пожара, – видите, как горит?
– Разумеется. А что это?
– Бывший бордель Аси Большие сиськи.
– Твою ж мать, – искренне поразилась масштабами гнева супруга высокорожденная.
– Именно, – согласился с оценкой капитан.
Хотя, конечно, эльфийке не пристало так выражаться.
– Думаете, это он поджег? – уточнила она.
– Полагаю, для этого у него были и повод, и основания, – поделился своими подозрениями капитан.
– Ну-у-у… – тихо свирепея, протянула эльфийка. – Это ему выйдет боком.
Глядя на зловещее выражение лица спутницы, Закий осознал простую истину: иногда все-таки следует промолчать. Прекрасная леди решительно протопала к казарме и пинком распахнула дверь. Дверь протестующе скрипнула петлями, размашисто влетела внутрь, врезалась в стену и вернулась обратно. Ловко отпрыгнувшая в сторону эльфийка чудом не огребла по породистому личику. Внутри казармы что-то интригующе грохнуло, шлепнулось, со звоном разбилось. Эльфийка поморщилась.
– На счастье, – неуверенно сообщила она.
В грядущем счастье капитан сильно сомневался. Слишком уж сильно происходящее напоминало выражение «беда не приходит одна». Он поймал себя на мысли, что леди удивительно подходит в пару к сидящему в казарме эльфу. Только такая скаженная могла выйти замуж за жуткого мужика и радостно спешить к нему навстречу, когда он пришел забирать ее из тюрьмы. Тем временем сиреневоволосая учла неудачный опыт, осторожно открыла дверь, вошла внутрь и обвела собравшихся суровым взглядом генерала, поймавшего штабных на пьянстве.
– Виллэль, ты охренел? – зловеще поинтересовалась она, одним вопросом заставив стражников замереть на месте зачастую в самых неудобных позах. – Какого лешего ты спалил бордель?! Где теперь девочки будут работать?! И между прочим, там были дети!
Дальше последовало много разных слов, которые в принципе не должны знать леди, но примерный смысл был такой: слишком скорый на расправу эльф погорячился, не потрудившись разобраться в ситуации. Сам эльф даже бровью не повел.
– Радость моей жизни, во-первых, дети при пожаре не пострадали, – спокойно сообщил он. – Перед уходом мы отправили их к плотнику. Не оставлять же их без присмотра. А во-вторых, я не жег бордель.
– Правда? – резко успокоилась леди.
