– Мог бы не напоминать, тем более мы с вашей мамой в одной команде, — Тарис подмигнул мне.
– Торт, который я приготовила для твоей семьи, уничтожен, — вздохнула я.
– А шарлотка осталась? — встревоженно спросил муж.
К этому лакомству он до сих пор относился с особым трепетом и считал его очень романтичным. Наверняка одну из наших дочек будут звать Шарлотта.
– Достаточно, — кивнула я.
– Это главное. И еще, распорядись приготовить побольше червивого мяса… которое ты называешь макароны по-флотски. Не понимаю, почему его так обожают близнецы и их семейства… Возможно это какой-то ваш земной приворот.
– Наша земная кухня вообще приворот, — проворчала я, — мне до сих пор кажется, что Ассилианские блюда разнообразием не изобилуют.
– Зато местные мужчины очень оригинальные, — промурлыкал этот змей-искуситель мне в ухо и ущипнул за чувствительную часть тела. Он так мстит за невосприимчивость к его магии.
– Жози, сколько нужно тарталеток на вечер? — в дверном проеме появился Эскалор, помощник шеф-повара, то есть меня. А по факту на нем сейчас лежала основная работа. По привычке он упрямо называл меня Жозериль.
Кухня ресторана разделена на две части. Маленькая - моя личная. Большая - для всех. Вот такая я недемократичная. Просто не люблю, когда в процесс готовки кто-то вмешивается, это волшебство.
Даже не волшебство - магия. За эти годы выяснилось, что блюда, которые я готовлю, обладают целительными свойствами. Особенно если я использую свое свечение.
Когда важная комиссия разбирала тот эпохальный случай с попыткой приворожить принца, верховные маги пришли к выводу, что зелье не имело слишком поражающего воздействия не только потому, что Кантарисс полюбил меня еще пока вытаскивал из фонтана. Сыграли роль мои волшебные руки, которыми я готовила блюда, прежде чем запустить туда очередной компонент.
А еще всякие мелочи, вроде той, когда я почесала свой затылок пучком заговоренных для принца трав или он стер мою слезу со щеки.
В этой битве магии я могла победить, может быть даже не подвергая риску свою жизнь. Но это неточно.
Что еще рассказать о судебном процессе? Он закончился и Кормилла приговорили к заключению в главном остроге Кралиона. Не знаю, в виде человека или каменной статуи, решение по его поводу принимал лично император. А Элевилль коротает дни на Гранитном острове, в заведении закрытого типа, похожем на женский монастырь.
– Так сколько? — вернул меня к действительности Эск.
– Две сотни можешь смело делать. Детишек будет много. — Дала я отмашку.
Эскалор кивнул и поспешил к работе, поправив шапочку из фольги. Дома его ждал семейный ужин с Агамиль, как всегда интересный и познавательный, поэтому он старался скорее закончить с готовкой.
– Ты когда-нибудь скажешь ему, что фольга не действует? — спросил мой великий менталист, с интересом наблюдавший за нашим разговором чуть поодаль от меня.
– Зачем? Так веселее. — я пожала плечами и переключилась на сыновей.
– Так, дети! Больше ничего не трогаем! Это на ужин!
Аполлонисс хихикнул, глядя куда-то за моей спиной. Обернувшись, я увидела принца Кантарисса, который с вороватым видом пытался стащить миндальное печенье с самой вершины многоярусной конфетницы.
Бить его по пальцам при детях было непедагогично. Поэтому я приняла суровое выражение лица и постаралась донести его до мужа. Пришлось выразительно помычать.
– Я, между прочим, работаю королем и всех вас содержу, — напомнил Кантарисс, — а ты для меня сухарь пожалела.
– Сухарь? — я задохнулась от возмущения.
– Откуда мне знать, может он и мягкий. Ты же не даешь попробовать!
Вот манипулятор. Пришлось уступить. Хотя этому мужчине я и так не в состоянии ни в чем отказать, даже без его ментальных штучек. Они на меня не действуют, просто потому что в этом нет необходимости.
Дети получили пакет леденцов вместо ужина. После этого я смогла выслать их из кухни, испытывая острое чувство материнской несостоятельности.
– И не мучайте белочку! Ей леденцы нельзя, она на диете! — напутствовала я свою банду.
Кантарисс подошел сзади, обнял за талию.
– Не волнуйся, Иора их все равно перехватит. И вольет суп. В белочку тоже.
– Только на нее и вся надежда, — вздохнула я.
– А у меня все надежды по-прежнему связаны с тобой, дорогая, — сообщил Тарис и нежно поцеловал.
Честно говоря, я бы уже обошлась и без семейного ужина. Но там будет папа Вазилисс. Кантарисс тоже об этом вспомнил и с неохотой отстранился.
— Опять сегодня с девочками продегустируете пунш и заведете свою странную песню про “кантаре”? — спросил он.
– Конечно, это же традиция, — подтвердила я.
– Когда-нибудь расскажете все-таки, что она означает?
– Ты же сам сказал - это позывные для попаданок-захватчиц вашего мира!
– Тогда она неактуальна. Вы пятеро уже захватили тут все, что можно.
И он снова притянул меня к себе.
Конец
