— Очнулась, наконец, — произнес он недовольно, плавно поднимаясь с подлокотника кресла. — Неужели луд настолько мощный, что твой резерв был почти пуст? Почему сразу не сказала?
— Будто бы ты меня пожалел, — съехидничала я, но быстро прикусила язык под суровым взглядом.
— В отличие от тебя, Белова, я думаю о других. И я жду хотя бы «спасибо» за твое спасение.
— А кто в этом виноват? Не кричал бы — не пришлось бы делиться со мной магией! — прорычала ему в ответ.
Моя рука до сих пор помнила его прикосновения, отдавая покалыванием на кончиках пальцев. Делиться энергией может не каждый, и, наверное, действительно стоило сказать ему спасибо, ведь пришлось бы долго восстанавливаться самой, но лучше бы так, чем теперь знать, что он все это время, пока я была без сознания, держал меня за руку и был рядом! Брр…
И вот так каждый раз. Все наши встречи заканчиваются перепалкой, и трудно сказать, почему так происходит. А ведь я понимаю, что во многом виновата сама, но мне все еще хорошо помнится тот год, когда я не знала, куда деться от этого блондина в академии. И несмотря на то, что девушки мне завидовали, что он уделяет мне внимание, я была безумна рада, когда он окончил пятый курс и покинул стены академии. Но счастье длилось всего лишь четыре года, а дальше — письмо из службы безопасности, где стояли его инициалы и красивая, но ненавистная мне подпись! И опять все по кругу…только теперь я выслушиваю, какая я неумеха, и что работник из меня никакой!
Октавиан, видя мое упрямство, глубоко вздохнул, провел рукой по лицу и молча вернулся на свое место. Это меня немного удивило, но виду не подала.
Я осталась стоять на месте, смотря с нескрываемой ненавистью на змея. Он с очередным вздохом поставил локти на стол и положил подбородок на сплетенные пальцы. Только после этого я обратила внимание, что он бледен, а под глазами залегли темные круги. Мой пыл поубавился.
Интересно, когда он в последний раз спал? И…и почему меня это волнует?
— Мы уже не в академии, Диана, — тихо проговорил он и взглянул на меня уставшим взглядом. — И мы уже не те подростки, которым все нипочем, и которым многое простительно. Это взрослая жизнь, и следует отвечать за свои поступки.
Поджав губы, я поправила очки, испытывая внутри противоречивые чувства. Сейчас мне было немного не по себе от того, что он вдруг стал серьезным. Да лучше бы он кричал как обычно, или язвил, чем смотрел на меня отстраненным взглядом.
Стало вдруг одиноко и я невольно повела плечами.
— Я поняла, — ответила, даже не думая ехидничать. — Артефакт сдам на утилизацию и приведу в порядок свой кабинет. Готова принять наказание.
— Вот и хорошо, — со вздохом облегчения, сказал он, прикрыв свои жуткие глаза. — Сегодня поработаешь в ночную смену у некромантов. Там для тебя найдется работенка.
Без слов кивнула, принимая наказание. Очень жаль, что придется сидеть на работе еще и ночь, но ведь сама виновата.
— Ступай, и чтобы больше не было тебя слышно. Вроде маленькая, а шуму от тебя гораздо больше, чем от боевиков. Те хотя бы здание не спешат разгромить.
Взглянув на Октавиана после его слов, совсем приуныла, не увидев в его глазах того блеска, с которым он обычно шутит и язвит.
— Хорошего дня, господин Лаус, — попрощалась на этот раз как положено и тихо последовала на выход.
— И вам, госпожа Белова. И в следующий раз, когда будете опаздывать, придумайте что-нибудь получше, чем плакат с рекламой зубной пасты. Поверьте, наблюдать из окна, как толпу пересекает девушка с белоснежной улыбкой — приятно, но не когда эта голова больше других и смотрит исключительно вверх.
Услышав шутку, резко повернулась к начальнику лицом, но так и не увидела в его глазах веселья.
— Как скажете, — отстраненно ответила, пребывая в своих мыслях, и покинула кабинет.
И что это сейчас было? Обычная усталость или Октавиан наконец-то оставил меня в покое? А если и так, рада ли я этому?
В душе так и осталась непонятная пустота после нашего разговора. Мало того, я посмотрела на наши встречи с другой стороны и действительно увидела в них детскую непосредственность, которую следовало оставить еще в академии. И теперь возник вопрос — почему Октавиан решил сделать шаг первым и прекратить все это? Не буду скрывать, я уже настолько привыкла к нашей «взаимной» любви, что своим поведением змей будто перечеркнул все, что было между нами. Теперь он даже показался мне старше, отчего чувство вины за свои поступки грузом легли на мои плечи. Передо мной как будто был совсем другой Октавиан. Тот, которого я не знаю, и тот, который напугал меня…
До своего кабинета я добралась в глубоких раздумьях, и даже не сразу поняла, что Буся у меня что-то спрашивает. Опустившись в кресло и запустив пальцы в волосы, поставив локти на стол, так и просидела около получаса, вспоминая первый год в академии, и то, когда именно мы с Октавианом невзлюбили друг друга.
— Ди? — тихий и обеспокоенный голос подруги прервал мои мысли именно в тот момент, когда перед глазами встала картинка из прошлого, где мне впервые повезло увидеть истинного Октавиана.
