— Бони?… — тихо позвала, ощущая его руку уже у себя на бедрах.
— Да? — в унисон спросил он, снимая с меня очки.
— А что ты делаешь? — задала глупый вопрос, перехватывая у него свои вторые глаза.
Он не стал возражать и отдал их мне, чтобы вернуть обратно руку на мое бедро.
— Сам не знаю, — пожал некромант плечами, при этом продолжая исследовать мое лицо губами.
Не буду врать — было приятно, вот только мы сейчас на кладбище, и Бони мне как бы друг…
— Это атмосфера так заводит, что остановиться просто нет сил, — прошептал он и прикусил мне правую мочку уха.
Его слова отрезвили меня лучше любой холодной воды. Паника подступила к горлу, и я использовала метод, который придумали женщины для самообороны или мщения — со всей силы наступила некроманту каблуком на ногу. Результат не заставил себя долго ждать — застонав, друг в ту же секунду выпустил меня из захвата и запрыгал на одной ноге, продолжая постанывать.
— Извращенец! — воскликнула, наблюдая за его мучением.
Прижав кошачьи уши к макушке, он продолжал прыгать еще несколько минут, а потом резко остановился и посмотрел на меня недобрым взглядом, сверкая глазами при свете луны. Мне как-то сразу стало не по себе.
— А ну стой! — приказала ему, не на шутку испугавшись его вида.
Бони замер, иронично вскинув темную бровь. Его тонкий черный хвост тем временем извивался из стороны в сторону, показывая недовольство хозяина. А что мне, прикажете, было делать? Я и раньше знала, что кладбище влияет на поведение некромантов, но что бы настолько?!
— И что ты мне сделаешь? — мурлыкающим голосом спросил искуситель, делая ко мне шаг, немного прихрамывая на пострадавшую ногу.
Несколько секунд смотрела на него, не отводя взгляда, а когда с его стороны последовал еще один шаг, не придумала ничего лучшего, как сорваться с места и побежать догонять нашего покойника, который ушел достаточно далеко. Обернулась я только один раз, и неожиданно увидела на лице друга удивление. Он так и застыл на месте, не опустив ногу до конца.
Добежав до ожившего трупа, еле смогла перевести дыхание, хватая ртом воздух. Только мне могло так повезти. Чтобы я еще раз повелась на счастливую мордашку Бони и согласилась на прогулку по кладбищу! Нет уж. Лучше уж два раза лишиться премии, чем быть изнасилованной другом в присутствии его любимцев!
Пока ругала себя, упустила момент приближения ко мне некроманта. Но было уже поздно — широкая ладонь опустилась на плечо, заставляя меня напрячься всем телом, не зная, чего ожить в следующую секунду.
Очень медленно повернула голову и посмотрела вверх.
— Белова, ты что такая шуганная? — удивленно спросил Бони, отчего я не сразу смогла связать и пару слов.
И это он спрашивает почему?!
— Да ты!.. — нашлось у меня несколько красноречивых эпитетов, вот только сорваться им с губ не дали.
Зажав мне рот рукой и развернув опять к себе спиной, Бони шикнул на ухо, требуя замолчать. Я была против, ведь это уже слишком, вот только увидев причину поведения некроманта, послушно замерла.
Наш покойник неподвижно стоял возле надгробия, ничем не отличающегося от тысячи других каменных плит, и неотрывно смотрел только на него. Мое сердце в который раз сжалось, сочувствуя этому сойю. Видеть покойника, который стоит на могиле своей же жены, больно вдвойне. После такого точно напьюсь!
— А вы знаете, что другой жизни после смерти нет? — вдруг заговорил сой, продолжая смотреть на могилу.
— Тут я не могу с вами спорить, — сразу ответил ему Бони, все еще закрывая мне рот. — Но существуют призраки — души умерших. Разве это не продолжение хоть какой-то, но жизни?
На его слова покойник поднял лицо к звездному небу и от души рассмеялся, заставляя меня и некроманта вздрогнуть. Уж такой реакции мы точно не ожидали. И мало того, чересчур эмоциональный всплеск у покойника может вывести его из-под контроля. Говорила я Бони не увлекаться чувствами, так нет же! Друг любитель дать им больше воли, нарушая при этом правила. Конечно, благодаря этому мы справляемся с заданием гораздо быстрее, но раньше и не попадались трупы, которые отказывались от малых подкупов и все выкладывали в тот же миг. Здесь же…я боюсь предположить, чем все может закончиться.