Откупорив пузырек, аккуратно капнула на авантюрин капельку крови и перешла на магическое зрение. Предположение Буси было верным: нити сущности соблазна зашевелились, стоило только сущности крови опутать камень. Однозначно, они друг на друга влияют очень остро, и именно поэтому мне повезло привлечь внимание того бруйта настолько сильно. Эх, с таким артефактом и в наш бы мир, тогда все парни бы вертелись возле меня.
— Я жду ответа, — потребовала Буся, рассматривая свой плавник.
— Ты права, — ответила ей, усмехнувшись, но затем нахмурила брови, когда одна из нитей соблазна начала переплетаться с нитей жизни крови сама, будто живая.
— Вот! Слушай побольше умную рыбу, и все твои артефакты заработают как надо!
— Если бы ты еще не была такой занозой, то цены тебе бы не было, — проговорила, а в следующий момент накрыла серьгу магическим щитом.
Артефакт задрожал и начал подпрыгивать под прозрачным бледно-голубым куполом, словно попкорн в кастрюле, а через несколько секунд с хлопком исчез.
В кабинете воцарилась тишина.
Переглянувшись с Бусей, развеяла щит и накрыла ладонью место, где только что была серьга.
— Исчезла, — тихо проговорила, понадеявшись, что она просто стала невидимой.
— Эм, — Буся и вовсе потеряла дар речи, поскольку раньше такого не случалось, чтобы артефакты исчезали.
На некоторое время в кабинете вновь повисла тишина. Я поднимала и опускала ладонь, продолжая верить, что серьга вернется, а Буся в недоумении чесала лоб, глядя на мои манипуляции. Вот только я не волшебник, и артефакт все никак не хотел появляться.
— Госпожа Белова, вас хотят видеть в отделе магического воздействия, — внезапно прозвучал голос из артефакта связи, и я вздрогнула всем телом, откинувшись на спинку кресла.
Буся же от неожиданности все-таки свалилась в воду, разбрызгав воду по столу.
— Зачем же так пугать?! — возмутилась она, залезая обратно на бортик. — Так и хвост отбросить можно!
— Как бы мне сейчас хвост, тьфу, ноги не отбросить, — прочистив горло, с волнением ответила ей и нерешительно поднялась на ноги.
— Не беспокойся, — заверила меня рыба, продолжая недовольно пыхтеть. — Улик-то нет, — кивнула она на то место, куда артефакт так и не вернулся.
Гулко сглотнув, неуверенно кивнула и оправила брюки, проведя вспотевшими ладонями по бедрам. Как же я не люблю отчитываться за такую, казалось бы, мелочь. Но, чему быть — того не миновать.
— А это что? — остановил меня вопрос рыбы, когда я уже взялась за ручку двери. — Что за мусор?
Полуобернувшись, проследила, куда она указала плавником, и со вздохом ответила:
— Это моя утренняя конспирация.
— Не поняла, — удивленно взглянула на меня рыба, а затем приподнялась над бортиком, пытаясь рассмотреть плакат, который я бросила на диванчик для отдыха, когда зашла в кабинет. — При чем тут: «Уверенность в каждом вдохе и выдохе»? — процитировала Буся лозунг зубной пасты.
Проведя рукой по лицу, просто отмахнулась, не желая пояснять почему мне понадобился плакат.
— Если будут меня искать, ответь, что ушла на собственную казнь, — кинула через плечо распоряжение своему «секретарю», уже перешагнув порог.
— Передай Дориану от меня привет, — посмеиваясь над моими поступками, успела попросить Буся, прежде чем я закрыла дверь.
«Если я так скажу, то это будут мои последние слова», — пронеслась печальная мысль в голове, и я уныло побрела к лифту.
Понедельник обещал быть долгим.
Седьмой этаж встретил меня серыми стенами и зеленой ковровой дорожкой с золотым рисунком. Магические шарообразные светильники свисали с потолка на тонких цепочках и освещали коридор приятным белым светом до самого конца, где было одно единственное окно. После этажа, где находился мой кабинет, и где постоянно наблюдалось много недовольных посетителей, здесь дышалось куда легче.
Коридор был абсолютно пуст: ни посетителей, ни стульев для ожидания, ни даже какого-нибудь декора. Работники отдела магического воздействия лаконичны во всем, даже в дизайне, но тому обязывает их работа, поскольку любая мелочь может помешать определению колебаний магического фона, несмотря на их профессионализм.
Они все — заклинатели, и я порой поражаюсь их способностям, ведь определить одним взглядом изменения в ауре живого существа, или более того — определить любой магический выброс, находясь достаточно далеко от источника — это действительно талант. Все это — редкие врождённые способности, которые развивают в академии магии, и поэтому не каждого принимают в этот отдел.
Миновав почти половину коридора, остановилась перед самой темной дверью и замерла, смотря на золотую табличку, где большими буквами были выгравированы страшные слова: «Заведующий отделом».
Здесь я бываю достаточно часто, поскольку до сих пор не могу ограничить свое любопытство в создании артефактов.
