– Ты стала такая непочтительная, Нарька, совсем охамела. Где твое уважение к старшим, я разве такому тебя учила? – вспоминая свой прежний лексикон, зачастила блондинка.
Я схватила родственницу за руку и развернула ее лицом к зеркалу. В ровной стеклянной поверхности отразились две девушки. Обе блондинки с голубыми глазами, белой кожей и розовыми губками. Только Бажена в сиреневом платье производила впечатление шикарной обольстительной женщины, а я в черных брючках и голубой блузке – юной неискушенной девушки.
– Посмотри, кого ты видишь? Я по сравнению с тобой цыпленок неоперившийся, а ты настоящая пава. Посмотри на себя, ты же молодая бесподобная красавица, осталось только мозги старческие в порядок привести. По-сути мы сейчас с тобой ровесницы, так начинай устраивать свою жизнь и отстань от меня, в конце концов.
– Не смей со мной разговаривать в таком тоне, – зашипела Бажена, глядя на наши отражения. – Я твоя бабушка и должна заниматься твоим воспитанием.
– А вот это нет! Ты моя сестра. Причем двоюродная. Это были твои первые слова, произнесенные в этом мире, помнишь? Ты отреклась от меня как от внучки! Сразу, как только помолодела. Так вот и веди себя как двоюродная сестра. Почтительно и на расстоянии. Займись своей жизнью, влюбись, работай, изобретай косметику. У тебя в запасе еще четверть века, наслаждайся подарком судьбы. Ты единственная старуха, которая получила такой приз! Омолоди свои мозги, в конце концов, ты же всегда гордилась, что идешь в ногу с молодежью.
– Но, Полина, мы ведь одной крови, мы должны держаться друг друга, жить вместе, – поняв, что приказы на меня больше не действуют, залепетала бабушка и в глазах заблестели слезы.
– Мы друг другу абсолютно ничего не должны! С тех пор как ты обзавелась космическим здоровьем, мне нет необходимости заботиться о старенькой бабушке. Наоборот, для твоего же блага, говорю – устраивай свою жизнь, а плакать и я умею, но только помнится, ты на мои слезы всегда говорила, что они не в состоянии растопить твоего сердца. Если больная старушка доводила меня до слез, то представляю, какую жизнь ты уготовила мне сейчас, когда сил у тебя хоть отбавляй! И чтобы ты не строила на мой счет иллюзий, заявляю тебе прямо – каждая из нас в этом мире живет своей жизнью и не вмешивается.
В дверь постучали, и я с облегчением пошла открывать. Этот разговор мне уже надоел. В комнату вошел веселый Оська и, заметив мою гостью, немного скис. Бабуля же, наоборот, сделала стойку, словно и не было только что между нами серьезных выяснений, и возмущенно спросила:
– К тебе в комнату приходят мужчины?
Мне пришлось сначала вдохнуть-выдохнуть, вращая глазами, чтобы успокоится и не наброситься на родственницу с кулаками. А ведь этот мир мне и нервы подлечил при омоложении… наверное. Уже не уверена.
– Бажена-Бажена, как же тебя развратила придворная жизнь, – я укоризненно покачала головой и махнула другу рукой, указывая на стул. – Помнится, раньше такая скромная была, а теперь только пошлости выдаешь.
Оська скромненько сел за стол и сложил руки на столешнице, как примерный ученик.
– А что я еще должна подумать? – возмутилась непрошибаемая родственница.
– В том то и дело, что только хорошее. Это же Освальд сын Осталидана старосты Улесья. Он же еще несовершеннолетний мальчишка, а у тебя все мысли только о непристойностях и кексе. Гормоны что ли играют?
– Кексе? – бабушка нахмурилась, пытаясь сообразить, что я имею в виду под хлебобулочным изделием, а когда до нее дошло, лицо покрылось красными пятнами.
– Да как ты… мне…
– Все хватит! Нам с братишкой заниматься надо. Ты кстати, зачем припер… пришла-то?
– Братишкой обзавелась? – презрительно хмыкнула блондинка, игнорируя грубость.
– А почему бы и нет? Сестренкой же обзавелась. Двоюродной. Зачем пришла?
– Я пришла сказать, что скоро перееду из дворца и заберу тебя к себе. Нечего тебе делать в этой академии.
Я расхохоталась и плюхнулась на кровать. Что в лоб, что по лбу! Как об стенку горох. Она нормальная вообще? Оська испуганно посмотрел в мою сторону.
– Бажена, я не твоя собственность и не вещь! Меня нельзя забрать, передвинуть, продать. Погостила? Все на выход!
– А еще я пришла сказать, что отмазала тебя от гнева короля! – торжественно объявила бабуля. – Мэтр Симерин очень интересовался кто такая «обезьяна с гранатой». Ты без меня пропадешь, Нарька, как бы ни строила из себя взрослую!
Бажена торжествующе посмотрела на меня сверху вниз, не забыв взглянуть на Оську и заметив его пришибленный вид. Глупый мальчишка поверил и испугался, но я то стреляный воробей, меня на «слабо» не возьмешь. Поэтому следующая фраза предназначалась больше для друга, чем для непрошибаемой родственницы.
– Вот видишь! Многого я еще не знаю, поэтому и сижу в академии. Где меня еще научат этикету и правилам хорошего тона?
– А здесь этому учат? – недоверчиво приподняла бровь блондинка.
– Конечно, еще как! Мэтр Дорг мастер этикета, он учит нас правильно стоять, правильно держать эээ… лицо и не вихлять… бедрами.
