Оська уткнулся лицом в ладони, вспоминая, как кузнец шлепал деревянным мечом по особо вихляющим… бедрам, плечи у парня подозрительно затряслись. Я подскочила к другу и погладила его по голове.
– Не плачь, маленький, ты тоже научишься, – и, повернувшись к бабушке, пояснила: – Осеньке этикет тяжело дается, он так переживает, бедняжка.
Плечи у мальчишки затряслись еще сильнее, и я решила, что прием окончен, а то вместо ожидаемых рыданий мы услышим неудержимый ржач. После бесполезного разговора с бабушкой, которая слышит только то, что хочет, я устала, словно вагон с углем разгрузила. Это очень тяжело, когда тебя не понимают, особенно родственники. Разговаривать с ними все равно что общаться со стеной, но я решила подвести итог и поставить жирную точку:
– И при чем здесь гнев короля, если мэтр Симерин водить не умеет? Ты ему подскажи, чтобы он клаксон к своему мабезкону присобачил, тогда и обзывать его не будут добрые люди. А король был вполне доволен, интересовался учебой, приглашал во дворец принца навестить. Так что проблем у меня никаких нет, только твои глупые домыслы. Пойдем, провожу до ворот!
Я решительно направилась к блондинке.
– Я помню дорогу, – обижено огрызнулась бабушка.
– Нет, провожу-провожу! Я должна убедиться, что ты покинула территорию академии, а то завтра буду от каждого шороха дергаться. Пошли, пошли! – схватив родственницу за руку, я потащила ее на выход, крикнув через плечо Оське, чтобы подождал. Вместе уроки сделаем, повторим этикет.
Посоветовав Бажене почаще смотреться в зеркало, я захлопнула за ней тяжелые ворота и облегченно прижалась спиной к черной створке. Дежурный радостно выдохнул. Мы понятливо переглянулись и я поскакала к дорогому брату. Первый раунд остался за мной. Я больше не боюсь Бажену Спиридоновну.
Вернувшись в свою комнату, я застала Освальда вальяжно развалившегося на кровати. Мальчишка встретил меня сияющей улыбкой и вопросом:
– Значит, этикет будем повторять?
– Ага, правила хорошего поведения, – сообщила радостно и дернула парня за руку. – Первое правило: нельзя валяться на девичьей кроватке. Иначе пожалуюсь на тебя Бажене.
– Ой, не надо, – расхохотался Оська, вскакивая на ноги. – Линария, почему твоя сестра такая странная? Ослепительная красавица и такая злющая. Замуж не может выйти?
– Красота в жизни не главное, Осенька, – я тяжело вздохнула. – Главное характер. Ни один мужчина больше пяти минут не выдержит, если женщина язва. Бажене тяжело в новом те… мире. Она никак не может привыкнуть, что пора о себе думать больше, а не обо мне. Ладно, хватит о грустном.
Я достала телефон и протянула его парню.
– Держи, теперь он твой.
– Но я же еще не научился,… – замялся Освальд, но ручки протянул и взял иномирный переговорник.
– Батарейка села и мне он больше ни к чему, – жалела я только о невозможности смотреть на одну любимую фотографию. – Когда ты зарядишь его магией, я им тоже пользоваться не смогу, поэтому бери, братишка, и помни – ты должен стать лучшим магом. Пусть этот телефон будет для тебя стимулом в учебе и жизни.
– Даже не сомневайся, сестренка, – по-хозяйски рассматривая новую игрушку, заверил Оська. – Я обязательно придумаю, как делать такие переговорники. Я прославлюсь на весь мир. Шнур для зарядного устройства тоже гони.
– Да ты хваткий малый как я посмотрю, – мне понравилась Оськина основательность и подход к делу. Достав шнур, протянула и его: – Держи вымогатель.
Парень довольно запихнул приобретение в карман и заторопился, заявив, что ему пора в свою комнату учить историю. Так я и поверила. Скорей всего побежит к друзьям хвалиться подарком. Какие же они здесь в двадцать лет еще дети.
Проводив друга, я решила провести ревизию в своей сумке. Все лишнее и тяжелое раздарила, конфеты съели, даже от связки ключей избавилась. Сладенький Тимофейка теперь ими играет. В выходные обязательно сбегаю понянчиться. Весу сумке придавал только зонт, косметичка и разная нужная мелочь типа спичек, зажигалки, фонарика, пластыря, ниток, блокнота, ручки и тому подобного. Обнаружилась забытая вторая шоколадка, но раз не растаяла, то пусть еще полежит. Кошелек с земными деньгами и банковской карточкой. Большой тяжелый пусть в столе лежит кому он теперь нужен. Отдам потом мэтру Августинусу в качестве сувенира, он любит всякие диковинки. О скотч завалялся! Из архива, наверное, случайно прихватила. Молодец, запасливая Полечка, хомячок, а не девушка. Две деревянные ложки навеяли воспоминания о дне, когда мы с бабушкой заходили в сувенирный магазин, а потом очутились в другом мире. Удивительном мире. Совершенно не похожем на привычный земной, но он такой, какой есть. Судя по книгам, я еще ничего толком о нем не знаю, а ведь не все здесь так гладко, как кажется на первый взгляд. И если подумать, что мне не просто так дарована Аяком способность разрушителя, то даже предположить не могу, ради каких подвигов затянуло в портал хрупкую блондинку с бабушкой.
