На секунду мне показалось, что мой ответ лишь порадовал Архана, но он продолжал стоять с невозмутимым выражением лица, поэтому точно утверждать не берусь.
— Тогда я забираю свое кольцо.
Сказанные слова еще не дошли до моего сознания, а кольцо уже с легкостью перекочевало в раскрытую ладонь Хранителя, моментально слетев с безымянного пальца. На этот раз, Архан позволил себе довольную ухмылку, словно только этого и добивался.
— Так нельзя! Ты мне его подарил! Чтобы я смогла…
— Кто тебе такое сказал? Я одолжил тебе кольцо на две недели, — преспокойным тоном перебили меня на полуслове, испаряя украшение в воздухе, — да и угроза совращения тебя больше не преследует.
— Да уж, конечно, — мрачно заключила, отмечая, смену настроения Темного, улыбка которого сейчас могла осветить половину мира.
— Детка, — начал Архан, шагая еще ближе, обращая меня в бегство, пока не уперлась спиной в стену, — я тебя за язык не тянул, давать ту глупую клятву, поэтому не надо на меня злиться и в чем-то необоснованно обвинять. Не люблю, когда мне приписывают то, что вовсе не характерно моей натуре… или предлагаешь соответствовать?
Ухмыльнувшись моему испуганному взгляду, Архан будто мысли читал, в которых сейчас витало понимание того, что теперь я не смогу безнаказанно ответить отказом на любой прямой приказ жениха, а должна буду неукоснительно выполнять его волю в соответствие с действующей клятвой, грозящей весьма туманными, но реальными последствиями, вероятность которых не сильно хотелось проверять, отвечая отказом.
По спине забегали мурашки. Нервно сглотнув, продолжала молчать, впервые за мою жизнь, боясь провоцировать мужчину, во власти которого нахожусь.
Передо мной стоял не тот улыбчивый парень, внешность которого обманывала всякого считающего Архана молодым красавцем. Перед собой теперь я видела хищника, накапливающего веками свою мудрость, умного, сильного, четко осознающего цель и знающего, как ее добиться. Такой может раздавить одним словом мое строптивое сопротивление, заставив подчиниться своей воле, однако, что-то его останавливало, и я была благодарна этому.
— Я не собираюсь никого насиловать, — выразил обиду на мое замечание, сказанное мной ранее с искренним недоверием. — Я даже не буду навязывать тебе свое общество, выполняя условия твоего глупого контракта, но обвинять меня в своем желании оказаться в моей постели не смей… — испуганно подняв глаза, встретилась с горящим взглядом.
В горле пересохло… хотелось привычно возмутиться, но что-то не давало мне сделать этого… скорее всего, благоразумие. Я чувствовала себя маленькой мышкой, и это чувство, до странного, было чертовски приятно.
«Может, он не до конца снял магическое вожделение?! Не могу я желать его ласк!!!» — Отметая заявление Архана, понимала, насколько убого пытаюсь удержаться всеми силами за стремление вернуться обратно домой, боясь маленьких росточков другого, возникшего практически сразу, стоило еще тогда появиться в огромной трапезной Люциана и посмотреть на сидевшего Темного за столом.
— Никто, кроме тебя, не решит эту дилемму, девочка, — мягко улыбнулся Темный, словно понимая мои внутренние терзания. — Обещаю, что не буду давить на твое решение и честно возвращу на Землю, если ты останешься при своем мнении, но клянусь, что не отпущу, стоит тебе поддаться своим желаниям, — Архан провел по моей скуле, не отпуская глазами, словно заставляя смотреть на него, не позволяя даже моргнуть. Дрожь пробежала по моему телу, а резкий вдох только усугубил возбуждение, наполняя легкие сладким запахом шоколада.
Обещание прозвучало угрожающе, тем не менее, я была благодарна за его озвучивание, потому что теперь было ясно, что мне надо делать, чтобы через две недели оказаться на съемной однокомнатной квартире.
Архан, резко отстранившись, медленно кивнул, выходя из обители глупой дуры, роль которой пришлось играть мне, а не жаждущей власти Лизы.
— Спокойной ночи, — зачем-то буркнула я, наблюдая, как медленно закрывается за мужчиной дверь, торопливо спеша воспользоваться представленной возможностью закрыться от греха подальше. Теперь устойчивый фразеологизм заиграл новыми красками, наконец, обретя нужное место для полного понимания его значения.
Неприятный осадок на душе, природу появления которого совершенного не могла определить, не давал покоя, даже когда я оказалась в постели, нырнув под теплое мягкое одеяло.
Спать не хотелось, анализировать ситуацию — тоже, поэтому пришлось пролежать в кровати несколько часов, тупо разглядывая силуэты теней на потолке, прежде чем нервозность окончательно покинула тело, позволяя провести остаток ночи в должном для организма состоянии сна.
— Нет, это не дело… — если смотреть в потолок три дня подряд — можно сойти с ума — эту простую истину я уяснила четко.
Казалось, вот оно — желаемое, потерпи чуток, как говорили умные старые люди, оглянуться не успеешь, как две недели пробегут, и я окажусь на Земле. Однако для меня это ожидание обернулось невыносимой мукой. Одиночество в огромном замке сводило с ума.
